Иван Голиков 0 (0)

Иконописец Голиков,
Освоив ремесло,
Российских алкоголиков
Пополнить мог число.
Мог позабыться смолоду
Законно и зазря,

Но всколыхнули золото
Знамёна Октября!
Красу изделий павловских,
Ростовскую финифть
И суть исканий палехских
Сумели обновить!

Он осознал, что родственны
Шкатулки палешан
И флорентийской росписи,
И краскам парижан.

И вольные соцветия —
В них голиковский вихрь —
Пополнили созвездие
Шедевров мировых!

О мудрости и мудреце 0 (0)

Луцилия приветствует Сенека!
Твое письмо доставило хлопот:
«Мудрец и мудрость – благо?»- Жаль, мне не с кем
Все обсудить, пробил холодный пот…

Считает стоик: «Мудрость – это благо,
Быть мудрым – нет.» А, знаешь, почему?
(Нет, погоди – сначала я прилягу:
В чем тут секрет – и сам я не пойму).

Согласен ты, что польза – признак блага?-
В бездействии — от блага пользы нет,
И мудрость – благо… (Начинаю сагу,
Как надоест читать – смотри в конец.)

«Вы мудрым быть хотите непременно?»-
Что «непременно» – входит в список благ…
Применим здесь понятия подмену:
«Непреминуем» результата знак.

(Я сам об этом думаю иначе,
Но, не могу отвергнуть аксиом…
От стоиков я рассужденья начал –
Не значит, что закончу их на том)

Все знают: есть обычай побежденных
Взывать о милосердии к толпе,
Я – со своим оружьем убежденно,
Теперь иду по собственной тропе.

«Бег» и «бежать» — различные понятья,
Хотя — происхождение одно.
«Красивым быть» – знак «красоты» объятья,
«Бесстыдство» – зло, и «быть бесстыдным» — дно.

Есть благо, зло, и третье – безразлично.
Пусть «Мудрым быть» — не благо… Ни к чему
Мне спорить. Зло? – и думать неприлично,
Сказать так – оскорбление уму!

Так, что же? – «Безразлично» остается?
Но, «безразличье» — всем подряд дано,
А «мудрым быть» — немногим достается!
Кто видел «зло и мудрость» — «два в одном»?

Перипатетик правильно считает:
Мудрец и мудрость – в сущности одно.
А диалектик – слабо причитает,
Что различать их нужно, все равно:

Возьмем «владенье полем» и «владельца» —
В них общность и различия даны…
(О, диалектик! – От тебя — не деться!
Как многим… ты добавил седины!)

Мудрец и мудрость – от одной природы,
А в «поле»и «владельце» — сути две!
Так сравнивать – скорей подходит сброду,
Чем разум сохранившим в голове…

Без примененья, мудрость — блеклым флагом
Висит! Я не устану повторять:
То, что без пользы быть не может благом —
Не может в деле благо потерять.

Поверь, что я давно себя ругаю,
Ввязавшись в этот длинный разговор…
Жизнь – дело! В слове есть черта другая:
Часы крадет, как беспощадный вор!

В душе — простор для самых дальних странствий,
В чем суть богов, движенья дальних звезд?
И, отчего в раздумьях, в странном трансе,
Вдруг видишь мир неясный – светел, прост?

Зачем же расточать свои старанья
На суд о бесполезных нам вещах?
«Мудрец иль мудрость?»- загадай желанье,
И бросим жребий… Хватит, натощак…

Мне мудрости дорога – утешенье,
Закалка для ослабленной души.
Покинуть жизнь? – Приму свое решенье!
Когда? – Когда пойму: Пора спешить!

По-моему, постыдны зовы смерти!
Ты хочешь жить? – Зачем ее зовешь?!
Не хочешь? – Много способов, поверьте,
Доступных… Для чего же ты живешь?!

«О если бы мне умереть скорее!»-
На днях я прочитал у одного…
Уж лучше б он повесился на рее…
Подумать можно: держит кто его…

О чем он так сомнительно хлопочет?
Пусть уточнит — когда назначил срок?
Кто просит смерти – умирать не хочет!
Кто хочет – тот и в смерти видит прок.

«Что мудрость?» – Масса дел перед тобою,
Ты их решил?! А, думаешь о чем?!
Не глупо ли, сигнал услышав «к бою»,
Немедленно размахивать мечом?

Пусть в мудрости нам правильно откажут,
Когда в уме такие пустяки…
Над теми, кто в словах безмерно важен,
Смеются люди вслед из-под руки!

Вопрос: «А благо ль — будущая мудрость?»
«Есть общий смысл у «блага» и «блажить»?»
Возможно ли сказать, что будет утром,
Для тех, кто ночь не может пережить?

Я – будущий мудрец? – Когда им стану,
Мне – будет благо, прежде – ни за что!
Коль вовремя болтать не перестану,
То — превращусь в «полнейшее ничто».

Когда я говорю, что «это будет»,
Понятно всем, что «этого здесь нет»!
Все знают: обещать — привычно людям…
Один поэт сказал: «Пишу сонет…

Он «будет» так божественно прекрасен…
В нем оживут любовь и чудеса…»
А что — в итоге? – Результат мне ясен:
Он никогда сонетов не писал…

Пока что я – не мудр… А был бы мудрым,
Поверь – не примирился бы со злом…
Не может лик, сияя перламутром,
Быть, на поверку, «праведным козлом»…

Оставим пустяки — поищем помощь:
Кто при пожаре думал об игре?
Раз дочь рожает – ты об этом помнишь,
И, не считаешь птичек на заре.

К тебе со всех сторон приходят вести:
Пожары, наводненья, смерть детей…
Неужто, в размышлениях на месте,
Ты будешь ждать дальнейших новостей?!

Как мало жизни нам дано природой:
Болезни, сон, дела – отнимут все!
Минутами — уходят дни и годы,
Уходит жизнь! Ты – сам себя спасешь?!

На деле помоги мне стать мудрее!
Я чувствую, как тянет смерть багром!
Я стану мудрым? Я — умру скорее?
Хотелось бы — стать мудрым…
Будь здоров.

В дождь 0 (0)

Дождь по листам шелестит,
Зноем томящийся сад
Жажду теперь утолит;
Слаще цветов аромат.

Друг, не страшись. Погляди:
Гроз не боятся цветы,
Чуя, как эти дожди
Нужны для их красоты.

С ними и я не боюсь:
Радость мы встретим опять…
Можно ль наш тесный союз
Жизненным грозам порвать?

Счастье не полно без слез;
Небо синей из-за туч,—
Лишь бы блистал среди гроз
Солнышка радостный луч.

Мечи отчаянья свергаются с небес 0 (0)

Мечи отчаянья свергаются с небес,
Наряжены чарующим сияньем,
И говорят, что древний Змий воскрес,
Что он царит и жжёт своим дыханьем.
Он сотворил, чтоб поглотить,
Он равнодушно беспощаден, —
Равно любить, равно губить
Превозносящихся и гадин.
Мечи отчаянья! Стремительное зло!
Весь свет похитивши от мира,
Ты царствуешь спокойно и светло,
И говоришь: «Не сотвори кумира!»

Ранний час. В пути незрима 0 (0)

Ранний час. В пути незрима
Разгорается мечта.
Плещут крылья серафима,
Высь прозрачна, даль чиста.
Из лазурного чертога
Время тайне снизойти.
Белый, белый ангел бога
Сеет розы на пути.
Жду в пленительном волненьи —
Тайна плачущей жены
Разомкнет златые звенья,
Вскроет крылий белизны.

Родриг 0 (0)

Чудный сон мне бог послал —
С длинной белой бородою
В белой ризе предо мною
Старец некий предстоял
И меня благословлял.
Он сказал мне: «Будь покоен,
Скоро, скоро удостоен
Будешь царствия небес.
Скоро странствию земному
Твоему придет конец.
Уж готовит ангел смерти
Для тебя святой венец…
Путник — ляжешь на ночлеге,
В гавань, плаватель, войдешь.
Бедный пахарь утомленный,
Отрешишь волов от плуга
На последней борозде.

Ныне грешник тот великий,
О котором предвещанье
Слышал ты давно —
Грешник жданный
Наконец к тебе приидет
Исповедовать себя,
И получит разрешенье,
И заснешь ты вечным сном>.

Сон отрадный, благовещный —
Сердце жадное не смеет
И поверить и не верить.
Ах, ужели в самом деле
Близок я к моей кончине?
И страшуся и надеюсь,
Казни вечныя страшуся,
Милосердия надеюсь:
Успокой меня, творец.
Но твоя да будет воля,
Не моя. — Кто там идет?..

 

Страницы милые 0 (0)

Страницы милые опять персты раскрыли;
Я снова умилен и трепетать готов,
Чтоб ветер иль рука чужая не сронили
Засохших, одному мне ведомых цветов.

О, как ничтожно всё! От жертвы жизни целой,
От этих пылких жертв и подвигов святых —
Лишь тайная тоска в душе осиротелой
Да тени бледные у лепестков сухих.

Но ими дорожит мое воспоминанье;
Без них всё прошлое — один жестокий бред,
Без них — один укор, без них — одно терзанье,
И нет прощения, и примиренья нет!

Чека 0 (0)

1

Оранжевый на солнце дым
и перестук автомобильный.
Мы дерево опередим:
отпрыгни, граб, в проулок пыльный.
Колючей проволоки низ
лоскут схватил на повороте.
— Ну, что, товарищ?
— Не ленись,
спроси о караульной роте.
Проглатывает кабинет,
и — пес, потягиваясь, трется
у кресла кожаного.
Нет:
живой и на портрете Троцкий!
Контрреволюция не спит:
все заговор за заговором.
Пощупать надо бы РОПИТ.
А завтра…
Да, в часу котором?
По делу 1106
(в дверях матрос и брюки клешем)
перо в чернила — справку:
— Есть. —
И снова отдан разум ношам.
И бремя первое — тоска,
сверчок, поющий дни и ночи:
ни погубить, ни приласкать,
а жизнь — все глуше, все короче.
До боли гол и ярок путь —
вторая мертвая обуза.
Ты небо свежее забудь,
душа, подернутая блузой!
Учись спокойствию, душа,
и будь бесстрастна — бремя третье.
Расплющивая и круша,
вращает жернов лихолетье.
Истыкан пулею шпион,
и спекулянт — в истоме жуткой.
А кабинет, как пансион,
где фрейлина да институтки.
И цедят золото часы,
песка накапливая конус,
чтоб жало тонкое косы
лизало красные законы;
чтоб сыпкий и сухой песок
швырнуть на ветер смелой жменей,
чтоб на фортуны колесо
рабочий наметнулся ремень!

2

Не загар, а малиновый пепел,
и напудрены густо ключицы.
Не могло это, Герман, случиться,
что вошел ты, взглянул и — как не был!
Революции бьют барабаны,
и чеканит Чека гильотину.
..
Но старуха в наколке трясется
и на мертвом проспекте бормочет.
Не от вас ли чего она хочет,
Александр, Елисеев, Высоцкий?
И суровое Гоголя бремя,
обомшелая сфинксова лапа
не пугаются медного храпа
жеребца над гадюкой, о Герман!
Как забыть о громоздком уроне?
Как не помнить гвоздей пулемета?
А Россия?
— Все та же дремота
В Петербурге и на Ланжероне:
и все той же малиновой пудрой
посыпаются в полдень ключицы;
и стучится, стучится, стучится
та же кровь, так же пьяно и мудро…

Хромая табуретка 0 (0)

Она лежит трехногая
В кухне, на боку.
Испытала многое
На своём веку.

Давно ей кто-то грудь прожег —
На ней забыли утюжок,
Потом котята лапами
Ее скребли, царапали.

Андрюша зиму целую
Твердил:— Я завтра сделаю
Для табуретки ножку.

Однако зиму целую
Она лежала в лежку,
Будто понимая,
Что она хромая.

Пообещал купить гвоздей
Сосед однажды летом,
Но (понадейся на людей!)
Сосед забыл об этом.

Ее в порядок привести
Пообещал Володенька,
Но парню надо подрасти —
Пока ему три годика.

У Пети в школьной мастерской
Все инструменты под рукой,
Но табурет не в плане.
А если он не в плане,
Пускай лежит в чулане!

К вам обращаюсь, детвора!
Возьмите на заметку:
Поставить на ноги пора
Хромую табуретку.

Прошу тебя, читатель мой,
Ты не оставь ее хромой!

Сны безотчетны, ярки краски 0 (0)

Для солнца возврата нет.
«Снегурочка» Островского

Сны безотчетны, ярки краски,
Я не жалею бледных звезд.
Смотри, как солнечные ласки
В лазури нежат строгий крест.
Так — этим ласкам близ заката
Он отдается, как и мы,
Затем, что Солнцу нет возврата
Из надвигающейся тьмы.
Оно зайдет, и, замирая,
Утихнем мы, погаснет крест, —
И вновь очнемся, отступая
В спокойный холод бледных звезд.

Опять в полях светло и пуст 0 (0)

Опять в полях светло и пусто.
Солома, ветер и песок.
И в синем холоде капуста,
И в желтом пламени лесок.

И незабытый, изначальный,
В тиши прозрачной и сырой —
Далекий, ровный и печальный
Стук молотилки за горой.

Сырой лужок о трех ракитах,
Осока стылая в воде.
И ряд колосьев, позабытых
На обнаженной борозде…

Когда еще, какие дали
Помогут мне хотя б на миг
Забыться в праздничной печали
От невеселых дум моих?

И на какой другой излуке,
В каком непройденном пути
Смогу забыть о той разлуке,
Что неизбежна впереди?

И на каком другом рассвете,
В какой неведомой глуши
Так ощущается бессмертье
Колосьев, ветра и души?

Холодно, метёт кругом 0 (0)

Холодно, метёт кругом, я мёрзну и во сне,
Холодно и с женщиной в постели…
Встречу ли знакомых я — морозно мне,
Потому что все обледенели.

Зебра 0 (0)

У асфальтовой дороги
Возмущались носороги:
— Пешеходам нет пути!
Как дорогу перейти?

Мимо едут, вжик да вжик,
То такси, то грузовик,
То автобус, то маршрутка –
На дорогу выйти жутко!

Подошёл художник крот:
— Нарисуем переход!
Чёрно-белая дорожка
От порожка до порожка.

Зебра ахнула: — Друзья!
Полосатый он, как я!
С той поры зовёт народ
«Зеброй» этот переход.

О заемной добродетели 0 (0)

Луцилия приветствует Сенека!
Лечу тебя, сам будучи больным?
С тобою я лечусь в одной аптеке,
И не считаю этого дурным.

Я на себя в записках нападаю,
Кричу: «Сочти года и постыдись —
Ты, как мальчишка!» Верь, что, от стыда я
Не в силах посмотреть в зеркальный диск.

Зачем мне беспокойство наслаждений,
Когда, за них так дорого платить?
Злодею — преступленья наважденья
В тревогах проникают до кости.

Лишь добродетель — чаша не пустая,
В ней скрыт надежной радости совет.
Так облака, за ветром улетая,
Не в силах закрывать надолго свет.

Когда же мы постигнем эту радость?
И сколько нам навстречу ей спешить?
Тяжелый труд вложив, возьмешь награду,
Знай: этот труд нельзя переложить.

Жил, в памяти моей, Кальвизий Сабин,
Он, в двух словах — бессовестный богач,
Но, памятью настолько был он слабым,
Не мог назвать ни имени, хоть плачь.

Он слыть хотел культурным человеком,
Велел купить одиннадцать рабов,
Чтоб имена всех лириков вовеки
У них бы отлетали от зубов.

И начал, за столом, перед гостями,
Читать стихи с их помощью, как мог.
Но вечно запинался, как костями
давился, как проглатывал комок.

Сателлий, пресмыкаясь, насмехался:
Советовал занятия борьбой.
«Ты что? Я без борьбы чуть жив остался!»-
Зачем же сам? — Возьми еще рабов.

Дух — не купить, не взять взаймы у друга,
Желающих немного бы нашлось:
Нет спроса на величественность духа,
Зато, на низость — возрастает спрос.

«Богатство — это бедность по природе»-
Рек Эпикур в тени своих шатров.
Распространить бы эту мысль в народе —
Как навязать лекарство?
Будь здоров.