Не знаю, живут ли дриады
В лесах многоснежной России,
Как в миртах и лаврах Эллады
Ютились они в старину.
Нет, — чужды древним народам
Те дружественные иерархии,
Что пестуют нашу природу,
Нашу страну.
Ясней — полнорадостным летом,
Слабее — по жестким зимам
Их голос слышен поэтам:
Он волен, струист, звенящ,
И каждый лес орошаем
Их творчеством невыразимым,
И следует звать Арашамфом
Слой духов древесных чащ.
Не знают погони и ловли
Лепечущие их стаи,
И человеческий облик
Неведом их естеству,
Но благоговейно и строго
Творят они, благоухая,
И чувствуют Господа Бога
Совсем наяву.
По длинным лиственным гривам
Они, как по нежной скрипке,
Проводят воздушным порывом,
Как беглым смычком
скрипач;
И клонятся с шорохом лозы,
И плещутся юные липки,
И льют по опушкам березы
Счастливый, бесслезный плач.
Естественнее, чем наше,
Их мирное богослуженье,
Их хоры широкие — краше
И ласковей,
чем орган;
И сладко нас напоить им
Дурманом
до головокруженья,
Когда мы входим наитьем
В мягчайшую глубь их стран.