Сатира на поклоны

Смешон ты мне, мой друг, рассказами своими:
Ты суетами весь вскружен еще людскими
И думаешь меня с собою тож кружить?
Я б и тебя от них желал освободить,
Не только самому еще им быть причастну.
Нет, полно глупостям людским мне быть подвластну,
Хочу и для себя на свете я пожить.
Кружися ты, а я хочу в покое быть.
Несносно мне смотреть на суеты все стало.
Мне скуку уж и то несносную нагнало,
Как я подумаю, кружившись в куче той,
Что ум теряет свой, гоняясь за мечтой.
Ведь то одно уже и скучно и несносно
И чести самыя, по правде, так поносно,
Когда на глупость ту поближе посмотреть,
Ведь должно со стыда, как говорят, сгореть.
Возьми лишь ты одни о праздниках поклоны,
От коих никакой отбыть нет обороны,
И прямо посмотри, что делают в те дни.
Ведь дурости тогда увидишь ты одни.
Встав до заутрени ты в праздник, уберися
И так, как бешеный, ты по городу мчися.
Карета хоть в щепы, хоть лошади падут
Иль самого тебя, взбесившись, разобьют.
Глаза с бессонницы вид кажут пьяной рожи
Иль на подбитые на всех на вас похожи.
Там, смотришь, колесо долой на всем скаку,
Там — оси пополам, карета на боку.

Постромки тут трещат, завертки тамо рвутся,
Кареты взапуски с каретами несутся,
А промеж них, глядишь, еще и сани вмиг,
Откуда ни взялись, вперед туда же шмыг.
Иной на бегуне последний рубль проскачет,
Хоть дома с голоду его хозяйка плачет.
При бережи своих уставленных кудрей
Тот без щеки, другой без носу, без ушей.
Шум, свист по городу и вопли раздаются
И вдоль и поперек по улицам несутся.
«Ступай, ступай, скоряй!» — повсюду слышен звук,
И топот лошадей, и лишь каретный стук.
Вся сила конская в пары уж исчезает
И город облаком, как мраком, покрывает.
И всё на тот конец, поклон чтоб развезти,
Как будто чтоб себя тем от беды спасти.
Скачи от барина ты одного к другому,
А поглядишь, так ты скакал лишь по-пустому:
Боярин к барину другому ускакал,
И ты его уже, к несчастью, не застал.
К несчастью подлинно: назавтре он косится
И ищет, чтоб к тебе по делу прицепиться.
Спасение твое — покорность лишь пред ним.
Нет, благодарен я советам всем твоим.
Не выманишь меня в неволю ты из воли.
И не хочу своей переменить я доли.
Блаженнейшая жизнь в свободе состоит,
И всех тот больше, кто никем не повелит.
Я со двора иду тогда, когда мне нравно,
И то туда, где мне приятно и забавно,
А не стоять, как раб, пред барином каким,
Который раб опять пред барином другим.
Ну что? Чему ты рад? — Тут смеху нет нимало.
Я правду говорю — тебе смешно лишь стало.
А мне так, право, нет, и всякий скажет то ж,
Кто на глупца своим рассудком не похож.
Скажите, отчего то идолослуженье
Давно презренное у нас обыкновенье?
Когда бы знали вы, как думают о том
Бояра знатные, зря в праздник ваш содом,
И каково они о всех тех рассуждают,
Поклоны отдают и кои принимают, —
Престали б больше вы поклонов развозить,
Чтоб низкого об вас бы мнения не быть.
Дивлюсь, что вас они на двор еще пускают,
Уж скучны вы им всем, хоть вас и принимают.
К поклонам низка страсть лишь в маленьких чинах
И в низких мыслию и разумом душах.
А мне порукой кто, чтобы мне над собою
Их повелительми не видети толпою?
Куды я с головой своей поспел тогда?
Ведь скажешь подлинно, что встань, ни ляг — беда.
Без всякия вины виновником ты будешь,
Коль к командиру быть ты в праздник позабудешь,
А чтоб опасности избавиться мне сей,
Живу я для себя и для моих друзей.
Вот шутку лишь тебе я рассказал едину,
А истинну тебе открыть ли мне причину,
Зачем не хочется мне более служить?
Но нет, причин мне всех не переговорить.

Оцените, пожалуйста, это стихотворение.

Средняя оценка / 5. Количество оценок:

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *