Не думай, чтоб я был достоин сожаленья,
Хотя теперь слова мои печальны; – нет;
Нет! Все мои жестокие мученья –
Одно предчувствие гораздо больших бед.
Я молод; но кипят на сердце звуки,
И Байрона достигнуть я б хотел;
У нас одна душа, одни и те же муки;
О если б одинаков был удел!..[1]
Как он, ищу забвенья и свободы,
Как он, в ребячестве пылал уж я душой,
Любил закат в горах, пенящиеся воды,[2]
И бурь земных и бурь небесных вой.
Как он, ищу спокойствия напрасно,
Гоним повсюду мыслию одной.
Гляжу назад – прошедшее ужасно;
Гляжу вперед – там нет души родной!
[1]«О если б одинаков был удел» – Байрон в расцвете славы участвовал в освободительном движении итальянских карбонариев и отдал жизнь в борьбе за национальную независимость греческого народа (в 1824 г.).
[2]«Как он, в ребячестве пылал уж я душой, Любил закат в горах, пенящиеся воды…» – Лермонтов имеет в виду рассказ Т. Мура о детских впечатлениях Байрона от гор Северной Шотландии, отразившихся в стихотворении «Lachin у Gair» («Лох-на-Гар») и некоторых других.