Был у песни негромкий голос,
Но прорвался сквозь вопли вьюг…
Фрэд Юсфин открывал свой «Глобус»,
На гитаре играл Марчук.
И в тайге, под аккорды эти,
Юный голос плотин крепчал,
И в дремучий таёжный зал
Новой жизни врывался ветер.
Нынче здесь опустела сцена.
Что имели мы, — не храним…
Только песни, как наши гены,
Передали детям своим.