Стихи Сайгё

Горы Ёсино!
Там видел я ветки вишен
В облаках цветов,
И с этого дня разлучилось
Со мною сердце мое.

Редких счастливцев удел.
Прияв человеческий образ,
Выплыли вверх наконец.
Но опыт не впрок… Все люди
В бездну вновь погрузятся.

Не знает покоя!
Поистине мир в наши дни,
Будто утлая лодка,
И по волнам не плывет,
И от берега отдалился.

Зашла и она,
Луна, что здесь обитала,
На лоне воды.
Ужель в глубине пруда
Тоже таятся горы?

Тяжелые скалы
Там громоздят горой
В сто сажен, тысячу сажен,
И в щебень дробят… За что
Такое грозит наказанье?

Росы не пролив,
Ветку цветущую хаги
Тихонько сорву.
Вместе с лунным сияньем,
С пеньем цикады.

Берег залива.
Среди молчаливых ветвей
Засохших сосен
Ветер перенимает
Голос морской волны.

Первых побегов
Свежей весенней травы
Ждет не дождется…
На омертвелом лугу
Фазан жалобно стонет.

В сердце запечатлей!
Там, где возле плетня
Слива благоухает,
Случайный прохожий шел,
Но замер и он, покоренный.

Услышав, что одна дама, с коей в былые времена я сердечно беседовал, ныне живет в Фусими, отправился я навестить ее. Дорожки сада заглушила трава, жалобно кричали цикады.

Раздвигаю траву.
Словно хотят печалью
Отяжелить рукава,
В саду, роняющем росы,
Даже цикады плачут…

Однажды во дворце принцессы Дзесанмон-ин молодые придворные беседовали с госпожой Хеа-но цубонэ. «Ныне всех занимают лишь вести с полей битвы, о поэзии и думать позабыли», — сетовала она. И вот в лунную ночь на поэтическом сборище стали слагать танка и низать рэнга строфу за строфой. Когда же в рэнга были помянуты воины, она в свою очередь сложила двустишие:

Озаряет поле сраженья
Месяц — туго натянутый лук.

Сочинил во дворце Кита-Сиракава, когда там слагали стихи на тему: «Ветер в соснах уже шумит по-осеннему», «В голосе воды чувствуется осень».

Шум сосновых вершин…
Не только в голосе ветра
Осень уже поселилась,
Но даже в плеске воды,
Бегущей по камням речным.

Клинком закаленным
Меча с когтями железными,
Не зная пощады,
Тело разрубят наискось,
Кромсают… Какая скорбь!

Летней порою
Луну пятнадцатой ночи
Здесь не увидишь.
Гонят гнуса дымом костра
От хижины, вросшей в землю.