Стихи Уильяма Шекспира

Кто осуждает твой беспечный нрав,
Кого пленяет юный твой успех.
Но, прелестью проступки оправдав,
Ты в добродетель превращаешь грех.
Поддельный камень в перстне королей
Считается алмазом дорогим, —
Так и пороки юности твоей
Достоинствами кажутся другим.
Как много волк похитил бы овец,
Надев ягненка нежное руно.
Как много можешь ты увлечь сердец
Всем, что тебе судьбой твоей дано.

Остановись, — я так тебя люблю,
Что весь я твой и честь твою делю.

Перевод С. Маршака

Когда-то я один к тебе взывал,
И стих очарованье отличало:
Ты был стиху началом всех начал,
А ныне Муза немощною стала.
Слагая песни в честь тебя, друг мой,
Я знаю, лучших песен ты достоин,
Теперь тебя поет поэт другой,
Но все твое беря — твой дар настроен
Тебе же возвратить: и стройность строк,
И мощь стиха, и яркие сравненья,
И краски для метафор с алых щек —
Чтоб все дарить тебе же без смущенья.
Долг сюзерену отдает вассал,
И недостоин вовсе он похвал.

Тоска грызет меня — считаю мили.
Когда ж конец несчастья моего?
Разлука шепчет: «Далеко твой милый,
Ты с каждой милей дальше от него!»
Дом позади — усталый конь понуро
Несет меня и груз беды моей,
Бедняга словно чувствует сквозь шкуру,
Что с каждым шагом я скорблю сильней.
Когда коню я шпоры в бок вонзаю,
Он тяжко ржет. О, этот стон коня!
Куда от боли деться, я не знаю:
Пронзает боль острее шпор меня!
Уехал я от счастья: ноет грудь.
А впереди — к несчастью верный путь.

Мой стих от блеска внешнего далек,
Не признает быстротекущей моды.
Зачем чураюсь новомодных строк,
Известные выращивая всходы?
Зачем все той же пользуюсь иглой,
В костюм обычный стих свой наряжая,
Когда все понимают, кто портной,
По выкройке знакомой признавая?
Затем, что в сердце тот же вечный зов,
Затем, что видеть радостно наряды
Из непридуманных, житейских слов,
Что без затей мой стих украсить рады.
Рожденное моей любовью слово
Подобно солнцу — и старо и ново.

Ни собственный мой
страх, ни вещий взор
Вселенной всей, глядящий вдаль прилежно,
Не знают, до каких дана мне пор
Любовь, чья смерть казалась неизбежной.
Свое затменье смертная луна
Пережила назло пророкам лживым.
Надежда вновь на трон возведена,
И долгий мир сулит расцвет оливам.
Разлукой смерть не угрожает нам.
Пусть я умру, но я в стихах воскресну.
Слепая смерть грозит лишь племенам,
Еще не просветленным, бессловесным.

В моих стихах и ты переживешь
Венцы тиранов и гербы вельмож.

Перевод С.Маршака

Откуда столько силы
ты берешь,
Чтоб властвовать в бессилье надо мной?
Я собственным глазам внушаю ложь,
Клянусь им, что не светел свет дневной.
Так бесконечно обаянье зла,
Уверенность и власть греховных сил,
Что я, прощая черные дела,
Твой грех, как добродетель, полюбил.
Все, что вражду питало бы в другом,
Питает нежность у меня в груди.
Люблю я то, что все клянут кругом,
Но ты меня со всеми не суди.

Особенной любви достоин тот,
Кто недостойной душу отдает.

Перевод С.Маршака

Полгоря в том, что ты владеешь ею,
Но сознавать и видеть, что она
Тобой владеет, — вдвое мне больнее.
Твоей любви утрата мне страшна.

Я сам для вас придумал оправданье:
Любя меня, ее ты полюбил.
А милая тебе дарит свиданья
За то, что мне ты бесконечно мил.

И если мне терять необходимо, —
Свои потери вам я отдаю:
Ее любовь нашел мой друг любимый,
Любимая нашла любовь твою.

Но если друг и я — одно и то же,
То я, как прежде, ей всего дороже…

Да, это правда: где
я ни бывал,
Пред кем шута ни корчил площадного,
Как дешево богатство продавал
И оскорблял любовь любовью новой!
Да, это правда: правде не в упор
В глаза смотрел я, а куда-то мимо,
Но юность вновь нашел мои беглый взор,
Блуждая, он признал тебя любимой.
Все кончено, и я не буду вновь
Искать того, что обостряет страсти,
Любовью новой проверять любовь.
Ты — божество, и весь в твоей я власти.

Вблизи небес ты мне приют найди
На этой чистой, любящей груди.

Перевод С.Маршака

Когда в раздоре с миром и судьбой,
Припомнив годы, полные невзгод,
Тревожу я бесплодною мольбой
Глухой и равнодушный небосвод

И, жалуясь на горестный удел,
Готов меняться жребием своим
С тем, кто в искусстве больше преуспел,
Богат надеждой и людьми любим, —

Тогда, внезапно вспомнив о тебе,
Я малодушье жалкое кляну,
И жаворонком, вопреки судьбе,
Моя душа несется в вышину.

С твоей любовью, с памятью о ней
Всех королей на свете я сильней.