Стихи Уильяма Шекспира

Когда захочешь,
охладев ко мне,
Предать меня насмешке и презренью,
Я на твоей останусь стороне
И честь твою не опорочу тенью.
Отлично зная каждый свой порок,
Я рассказать могу такую повесть,
Что навсегда сниму с тебя упрек,
Запятнанную оправдаю совесть.
И буду благодарен я судьбе:
Пускай в борьбе терплю я неудачу,
Но честь победы приношу тебе
И дважды обретаю все, что трачу.

Готов я жертвой быть неправоты,
Чтоб только правой оказалась ты.

Перевод С.Маршака

Как я могу усталость превозмочь,
Когда лишен я благости покоя?
Тревоги дня не облегчает ночь,
А ночь, как день, томит меня тоскою.

И день и ночь — враги между собой —
Как будто подают друг другу руки.
Тружусь я днем, отвергнутый судьбой,
А по ночам не сплю, грустя в разлуке.

Чтобы к себе расположить рассвет,
Я сравнивал с тобою день погожий
И смуглой ночи посылал привет,
Сказав, что звезды на тебя похожи.

Но все трудней мой следующий день,
И все темней грядущей ночи тень.

Все, что в тебе увидеть может глаз,
Прекрасно и не просит исправленья —
Единодушен в этом общий глас,
Враги сдержать не могут восхищенья:
Очаровательна твоя краса!
Но похвала сменяется хулою,
Звучат иначе те же голоса
Тех, кто познается с твоей душою:
Бесславность дел твоих и сладость слов,
Увы, смущают даже доброхотство —
Зловоние гниющих сорняков
Любой цветок лишает благородства.
Когда в саду гуляют все подряд,
Совсем не тот уже в нем аромат.

Каким мне кажется мой голос слабым,
Когда тебе талантливый певец
Сонетов расточает дифирамбы:
Пристыженный, слагаю свой венец.

Как тема ты безбрежен, словно море,
Где всем довольно и ветров, и волн —
И гению, и мне. Все ж на просторе
Уступит бригу своевольный челн.

Хожу с опаской мелкою водою;
Талант же там, где дна не знает лот.
Я затону — что ж, много я не стою,
Лишь наш фрегат свой флаг убережет.

Он возвеличен, я же на мели:
Моя любовь есть крах моей любви.

Когда клянешься мне, что вся ты сплошь
Служить достойна правды образцом,
Я верю, хоть и вижу, как ты лжешь,
Вообразив меня слепым юнцом.
Польщенный тем, что я еще могу
Казаться юным правде вопреки,
Я сам себе в своем тщеславье лгу,
И оба мы от правды далеки.
Не скажешь ты, что солгала мне вновь,
И мне признать свой возраст смысла нет.
Доверьем мнимым держится любовь,
А старость, полюбив, стыдится лет.

Я лгу тебе, ты лжешь невольно мне,
И, кажется, довольны мы вполне!

Перевод С.Маршака

Когда часы мне говорят, что свет
Потонет скоро в грозной тьме ночной,
Когда фиалки вянет нежный цвет
И темный локон блещет сединой,

Когда листва несется вдоль дорог,
В полдневный зной хранившая стада,
И нам кивает с погребальных дрог
Седых снопов густая борода, —

Я думаю о красоте твоей,
О том, что ей придется отцвести,
Как всем цветам лесов, лугов, полей,
Где новое готовится расти.

Но если смерти серп неумолим,
Оставь потомков, чтобы спорить с ним!

Любовь — мой грех, и
гнев твой справедлив.
Ты не прощаешь моего порока.
Но, наши преступления сравнив,
Моей любви не бросишь ты упрека.
Или поймешь, что не твои уста
Изобличать меня имеют право.
Осквернена давно их красота
Изменой, ложью, клятвою лукавой.
Грешнее ли моя любовь твоей?
Пусть я люблю тебя, а ты — другого,
Но ты меня в несчастье пожалей,
Чтоб свет тебя не осудил сурово.

А если жалость спит в твоей груди,
То и сама ты жалости не жди!

Перевод С.Маршака

Мне ль плакать о твоей придется смерти,
Иль самому лежать в могиле той,
Но, не сумев лишить тебя бессмертья,
Забвенье рассчитается со мной.

В веках нетленным будешь ты, мой милый,
А я так скоро буду позабыт!
Я стану прах, мне хватит и могилы,
Тебя ж людская память приютит.

Ты оживешь сонетами моими,
Потомки вновь их перечтут не раз;
И сотни уст твое прошепчут имя,
Когда умрут все те, кто жив сейчас.

Так, под пером бессмертным став,
Ты заживешь дыханьем на устах.

О, если ты тот день переживешь,
Когда меня накроет смерть доскою,
И эти строчки бегло перечтешь,
Написанные дружеской рукою, —

Сравнишь ли ты меня и молодежь?
Ее искусство выше будет вдвое.
Но пусть я буду по-милу хорош
Тем, что при жизни полон был тобою.

Ведь если бы я не отстал в пути, —
С растущим веком мог бы я расти
И лучшие принес бы посвященья
Среди певцов иного поколенья.

Но так как с мертвым спор ведут они, —
Во мне любовь, в них мастерство цени!

По воле Бога я — твой раб. И вот
Его молю я, чтоб твоим усладам
Не мог вести я даже в мыслях счет:
Я — твой вассал: я повинуюсь взглядам
И приказаний жду, как пленник твой:
Твоя свобода — вот мои оковы;
Смиренно я приму упрек любой,
Страдать привык и не скажу ни слова.
Предела нет, увы, твоим правам,
Тебе в почет любое прегрешенье:
За все грехи себя казнишь ты сам
И сам себе даруешь отпущенье.
Не мне считать часы твоих услад:
Я должен ждать, хоть ожиданье — ад.