Немых обсчитали.
Немые вопили.
Медяшек медали
влипали в опилки.
И гневным протестом,
что все это сказки,
кассирша, как тесто,
вздымалась из кассы.
И сразу по залам,
сыркам, патиссонам,
пахнуло слезами,
как будто озоном.
О, слез этих запах
в мычащей ораве.
Два были без шапок.
Их руки орали.
А третий с беконом
подобием мата
ревел, как Бетховен,
земно и лохмато!
В стекло барабаня,
ладони ломая,
орала судьба моя
глухонемая!
Кассирша, осклабясь,
косилась на солнце
и ленинский абрис
искала в полсотне.
Но не было Ленина.
Она была фальшью…
Была бакалея.
В ней люди и фарши.