Государство надеялось на детдомовцев.
Всех подкидышей — кидали ему.
И они без умыслов и без домыслов
вырастали в детском родном дому.
На живуху сметанные суровой
ниткой, бляхой стиснув тощий живот,
эти дети знали, что здоровый
дух в здоровом теле живет.
Они знали, что надо доедать до конца
и «спасибо» сказать или «благодарствую».
Что касается матери и отца,
мать с отцом заменяло им государство.
Не жалело для них труда тяжелого,
гарантировало им ночной покой,
иногда даже
стриженые головы
гладило
тяжелой
своей
рукой.
Смалу, смолоду успевали пробраться
в их сердца — и об этом не умолчу —
лозунги свободы, равенства, братства,
белым мелом писанные по кумачу.