Он был мудр, но свиреп и все злей с каждым годом:
И, уйдя от людей за последний порог,
Спрятал тело в могиле от гнева народа,
А вот имени спрятать нигде не мог…
И в народной «любви», что дошла до крайности,
Имя корчилось в страхе то здесь, то там.
И осталось завидовать острой завистью
Всем забытым историей именам…