Глаза мои! — зашло то солнце, за которым
В нездешние края пора собраться нам…
Мы снова будем с ним, — оно заждалось там, —
Горюет, судит нас по нашим долгим сборам…
О слух мой — к ангельским теперь приписан хорам
Тот голос, более понятный небесам.
Мой шаг! — зачем, за той пускаясь по пятам,
Что окрыляла нас, ты стал таким нескорым?
Итак, зачем вы все мне дали этот бой?
Не я причиною, что убежала взгляда,
Что обманула слух, что отнята землей, —
Смерть — вот кого хулить за преступленье надо!
Того превознося смиренною хвалой,
Кто разрешитель уз, и после слез — отрада.