Лишь вспомню миг сей или сень предела — Сонет 175 0 (0)

Лишь вспомню миг сей или сень предела.
Где мне Амур хитро измыслил узы,
Где стал рабом я дорогой обузы,
Где горя сласть всей жизнью завладела, —

Я — снова трут, и, словно встарь, зардела
Былая страсть, с кем не разъять союзы,
И вспыхнул огнь, и полегчали грузы —
Тем и живу. До прочего нет дела.

Но светит теплоносными лучами
Мне явленное солнце ежеденно,
На склоне дней, как поутру, сияя.

Оно одно и есть перед очами,
По-прежнему светло и сокровенно
Благую сень и миг благой являя.

Себе на счастье видел я светило — Сонет 233 0 (0)

Себе на счастье видел я светило —
Одно из двух прекраснейших очей —
Недужным и померкшим, без лучей;
И свой недуг в мой глаз оно внедрило.

Амура чудо пост мой прекратило,
Явив мне вновь предмет мечты моей;
Ни разу небо не было добрей, —
Хоть вспомню все, что мне оно дарило, —

Чем нынче, когда в правый глаз мой вдруг
Боль, излетевшая из ока Донны,
Проникла, дав отраду вместо мук.

Природа направляла окрыленный
И разума исполненный недуг,
В полет свой состраданьем устремленный.

Тот жгучий день, в душе отпечатленный — Сонет 157 0 (0)

Тот жгучий день, в душе отпечатленный,
Сном явственным он сердцу предстоит.
Чье мастерство его изобразит?
Но мысль лелеет образ незабвенный.

Невинностью и прелестью смиренной
Пленителен красы унылой вид.
Богиня ль то, как смертная, скорбит?
Иль светит в скорби свет богоявленный?

Власы — как злато; брови — как эбен;
Чело — как снег. В звездах очей угрозы
Стрелка, чьим жалом тронутый — блажен.

Уст нежных жемчуг и живые розы —
Умильных, горьких жалоб сладкий плен…
Как пламя — вздохи; как алмазы — слезы.

Уже заря румянила восток — Сонет 33 0 (0)

Уже заря румянила восток,
А свет звезды, что немила Юноне,
Еще сиял на бледном небосклоне
Над полюсом, прекрасен и далек;

Уже старушка вздула огонек
И села прясть, согрев над ним ладони,
И, помня о неписаном законе,
Любовники прощались — вышел срок,

Когда моя надежда, увядая,
Не прежнею пришла ко мне дорогой,
Размытой болью и закрытой сном,

И как бы молвила, едва живая:
«Не падай духом, не смотри с тревогой.
Твой взор еще увидит жизнь в моем».

Когда, восторгом движимый моим — Сонет 78 0 (0)

Когда, восторгом движимый моим,
Симоне замышлял свое творенье,
О если б он, в высоком устремленье,
Дал голос ей и дух чертам живым.

Я гнал бы грусть, приглядываясь к ним
Что любо всем, того я ждал в волненье,
Хотя дарит она успокоенье
И благостна, как божий херувим.

Беседой с ней я часто ободрен
И взором неизменно благосклонным.
Но все без слов… А на заре времен

Богов благословлял Пигмалион.
Хоть раз бы с ней блаженствовать, как он
Блаженствовал с кумиром оживленным.

Когда б моим я солнцем был пригрет — Сонет 51 0 (0)

Когда б моим я солнцем был пригрет —
Как Фессалия видела в смущенье
Спасающейся Дафны превращенье,
Так и мое узрел бы дольный свет.

Когда бы знал я, что надежды нет
На большее слиянье (о, мученье!),
Я твердым камнем стал бы в огорченье,
Бесчувственным для радостей и бед.

И, мрамором ли став, или алмазом,
Бросающим скупую жадность в дрожь,
Иль яшмою, ценимой так высоко,

Я скорбь мою, я все забыл бы разом
И не был бы с усталым старцем схож,
Гигантской тенью застившим Марокко.

Душа, что деешь, мыслишь — Сонет 150 0 (0)

— Душа, что деешь, мыслишь? Будет с нами
Покой и мир иль вечной жить борьбою?
— Что ждет — темно; сужу сама с собою:
Взор дивный скорбен нашими бедами.

— Что в том, раз ей дано творить очами
Средь лета лед и пыл огня зимою?
— Не ей, — тому, кто правит ей самою.
— Пусть! Но все видеть и молчать годами!

— Порой язык молчит, а сердце стонет
Пронзительно; лицо светло и сухо,
Не виден плач стороннему вниманью.

— Ум все же не спокоен, ропщет глухо,
Но боли — острой, стойкой — не прогонит;
Несчастный недоверчив к упованью.

О, если сердце и любовь верны — Сонет 224 0 (0)

О, если сердце и любовь верны,
Желанья чисты, пламенно томленье,
И пылко благородное влеченье,
И все дороги переплетены;

И если мысли на челе ясны,
Но сбивчивы и темны выраженья,
А вспыхнувшие стыд или смущенье
Смывает бледность до голубизны;

И если с болью, гневом и слезами
Любить другого больше, чем себя,
Я осужден, вздыхая сокрушенно,

Пылать вдали и леденеть пред вами, —
О, если я от этого, любя,
Терплю урон, — на вас вина, Мадонна.

Амур, судьба, ум, что презрел сурово — Сонет 124 0 (0)

Амур, судьба, ум, что презрел сурово
Все пред собой и смотрит в жизнь былую,
Столь тяжки мне, что зависть зачастую
Шлю всем, достигшим берега другого.

Амур мне сердце жжет; судьба готова
Предать его, — что мысль мою тупую
До слез гневит; вот так, живя, воюю,
Мученьям обречен опять и снова.

Мечта возврата нежных дней поблекла,
Худое к худшему прийти грозится;
А путь, мной проходимый, — в половине.

Надежд (увы мне!) не алмазы — стекла
Роняет, вижу, слабая десница,
И нить мечтаний рвется посредине.

Амур приносит радостную весть — Сонет 168 0 (0)

Амур приносит радостную весть,
Тревожа сердце мысленным посланьем,
Что скоро сбыться суждено желаньям
И счастье мне заветное обресть.

В сомнениях — обманом это счесть
Иль радоваться новым обещаньям,
И верю и не верю предвещаньям:
Ложь? правда ли? — чего в них больше есть?

Тем временем бессильно скрыть зерцало,
Что близится пора — заклятый враг
Его посулам и моей надежде.

Любовь жива, но юность миновала
Не только для меня, — печальный знак,
Что счастье много призрачней, чем прежде.

Я в мыслях там, откуда свет исходит — Сонет 18 0 (0)

Я в мыслях там, откуда свет исходит,
Земного солнца несказанный свет,
Затмившего от взора белый свет, —
И сердце в муках пламенных исходит.

Отсюда и уверенность исходит,
Что близок час, когда покину свет.
Бреду сродни утратившему свет,
Кто из дому невесть зачем исходит.

Но, смерти на челе неся печать,
Любовную храню от смерти жажду,
И, чтоб людей сочувственному плачу

Не обрекать, безмолвия печать
Уста мои сомкнула: я не жажду,
Чтобы другие знали, как я плачу.

Я выставлен Амуром для обстрела — Сонет 133 0 (0)

Я выставлен Амуром для обстрела,
Как солнцу — снег, как ветру — мгла тумана,
Как воск — огню. Взывая постоянно
К вам, Донна, я охрип. А вам нет дела.

Из ваших глаз внезапно излетела
Смертельная стрела, и непрестанно
От вас исходят — это вам лишь странно —
Вихрь, солнце и огонь, терзая тело.

От мыслей-стрел не спрятаться. Вы сами
Как солнце, Донна, а огонь — желанье.
Все это колет, ослепляет, глушит.

И ангельское пенье со словами
Столь сладкими, что в них одно страданье,
Как дуновенье, жизнь во мне потушит.

Амур и я мы оба каждый раз — Сонет 160 5 (1)

Амур и я — мы оба каждый раз,
Как человек, перед которым диво,
Глядим на ту, что, как никто, красива
И звуком речи восхищает нас.

Сиянью звезд сродни сиянье глаз,
И для меня надежней нет призыва:
Тому, в чьем сердце благородство живо,
Случайные светила не указ.

Как хороша, без преувеличений,
Когда сидит на мураве она,
Цветок средь разноцветья лугового!

Как светел мир, когда порой весенней
Она идет, задумчива, одна,
Плетя венок для золота витого!

Красавица, избранная тобою — Сонет 91 0 (0)

Красавица, избранная тобою,
Внезапно нас покинула — и смело,
Как я надеюсь, в небо улетела:
Жила столь милой, тихою такою.

Тебе ж пора, взяв крепкою рукою
Ключи от сердца, коими владела,
За ней — прямой стезею — до предела.
Пусть не тягчим ты ношею земною;

От главной ты избавлен, хоть нежданно,
Теперь легко от прочих отрешиться,
Как страннику, обретшему свободу.

Ты видишь ныне: к смерти все стремится,
Что создано; душе идти желанно
Без груза к роковому переходу.

Отправив только что стрелу в полет — Сонет 87 0 (0)

Отправив только что стрелу в полет,
Стрелок искусный предсказать берется,
Придется в цель она иль не придется,
Насколько точен был его расчет.

Так вы, Мадонна, знали наперед,
Что ваших глаз стрела в меня вопьется,
Что вечно мне всю жизнь страдать придется
И что слезами сердце изойдет.

Уверен, вы меня не пожалели,
Обрадовались: «Получай сполна!
Удар смертельный не минует цели».

И горькие настали времена:
Нет, вы не гибели моей хотели —
Живая жертва недругу нужна.