Желание спокойствия

Из соч. Г. Клейста

Ручей, по камешкам бегущий
Прозрачной, быстрою струей,
Когда твой шум, ко сну влекущий,
Услышу в радости моей?
Блажен, кто при водах сребристых,
На берегах твоих тенистых
Внимает птиц поющих глас!
А я, хоть мест сих удаленный,
Хоть всюду бедством окруженный,
Но мыслю о тебе всяк час.

О, прелести лугов отрадных,
Полянки меж густых древес!
Мрак рощей и лесов прохладных,
Лазурный чистых свод небес!
О, пруд среди долины злачной,
Где часто я в струе прозрачной
Багряной зрел Авроры вид,
Цветы, росою окропленны,
Лучами солнца озаренны!
Ваш блеск от глаз моих сокрыт,

О ты, что прежде с шумом громким,
В тени, под сводом из ветвей,
В дубраве, повтореньем звонким
Звучало песни глас моей;
В восторге сидя где великом,
Взывал Дорису частым кликом
И был отзывом восхищен, —
Вещай днесь, эхо, раздаваясь:
Неужли, бедствами питаясь,
Спокойства я вовек лишен?

Тобою прежде наслаждался
Среди моих спокойных дней,
В сладчайшей радости питался
Восторгами души моей.
Всё мне приятность изливало,
Всё взор и слух мой восхищало,
А днесь лишен я сих отрад.
Там зрел поля, леса густые,
А здесь удары смерти злые —
Грозящий разрушеньем ад.

Как вихрь с ужасным ревом воет
И пыль, бунтуя, вверх крутит,
Луч солнца мрачной тучей кроет,
Свирепы ужасы родит,
Поля песками засыпает,
В окрестности губит, ломает
Кустарник и дремучий лес, —
Так от руки врагов суровых
Везде следы губительств новых,
Дым черный всходит до небес.

Луга и нивы подавляют
И разоряют вертоград;
Древа с плодами пожигают
И льют везде свирепства яд.
Младая, нежная супруга
В любезного днесь видит друга
Вонзенный смертоносный меч;
В последний раз его лобзает,
Слезой труп хладный обмывает,
Стенаньем прерывая речь…

Родитель, в ужас погруженный,
Младенца за собой ведет.
О плод, к напастям порожденный!
Почто узрел ты солнца свет?
Вдруг пули с свистом прилетают,
Навек их очи закрывают,
Несчастных дней пресекши нить.
Сестра о брате там рыдает,
Здесь мать при детях жизнь кончает,
Враги стремятся всех губить.

Свирепством ветра разъяренный
Когда бунтует океан,
Летит чрез бреги устрашенны,
Погибелью грозя странам;
Бессильны все к спасенью средства,
Отвлечь ничто не может бедства,
Пучина всюду власть берет, —
Так огнь траву в лугах снедает,
Дубравы в пепел превращает,
Губит плоды столь многих лет.

Подобно как со тверди звездной
Падет бесчисленность комет
И мрачною хаоса бездной,
Разрушивши, творит сей свет, —
Так бомбы, смерть в себе носящи,
Всеместный трепет, страх творящи,
Сквозь воздух, пламенны, падут, —
Свирепством гибель причиняют,
Ломают, жгут и разрушают,
Тела на мелки части рвут.

Плоды художества и знанья,
Чем столь Коринф прославлен был,
Великолепны, пышны зданья,
Где вкус изящность находил,
Пылают, тлеют, упадают,
Людей собою подавляют
И землю тяжестью трясут;
Вопль, крик и стоны раздаются,
Повсюду жалобы несутся,
Повсюду ужасы живут.

Земля телами покровенна,
Лиется кровь из свежих ран, —
Рука, тиранством ополченна,
Терзает жителей сих стран,
Валит столбами дым сгущенный;
Народ, отчаянный, смущенный,
Пожар гасить стараясь, мрет.
Кого огонь не пожирает,
Тот пуль свирепством исчезает, —
Пощады нет от лютых бед.

Подкоп, селитрой начиненный,
Земли кремнисто недро рвет;
Удар, сим звуком причиненный,
Сердца дальнейших гор трясет.
Дрожит, трепещет вся природа,
Летит из бездны смерть народа,
Поля, долины и леса
Помост горящих трупов кроет…
Так вихрь огня в Везувьи воет
И мещет камни в небеса.

Хоть Феб лучи свои скрывает,
Хоть стелется нощная тень,
Но пламя мрачность освещает
И претворяет в ясный день;
Повсюду бледный ужас сеет,
Твердь неба рдится и багреет,
От жара с кровель медь течет, {1}
Свист ядер, пуль и огнь ревущий
Являют ад и тартар сущий,
Луны и звезд мрачится свет.

О Марс! бог браней вредоносных!
Доколе крови смертных течь?
И без твоих ударов злостных
Себе мы в грудь вонзаем меч.
Страстей под игом воздыхаем,
Друг друга в злобе угнетаем,
Врагами мы стремимся быть.
Нас гордость в рабство заключает;
Скупой богатства собирает,
Могущие ему вредить.

Судья, прибытком ослепленный,
Весами истины кривит;
Обман, лукавством ухищренный,
Личиной дружества прикрыт;
Блеск злата пастыря прельщает, {2}
Грехи за деньги он прощает
И после смерти рай сулит.
С коварством зависть водворилась,
Пороком общим учинилась,
Льстецу повсюду вход открыт.

Таланты ближних осуждаем
И их стараемся затмить;
Свои лишь страсти выхваляем,
Дабы для всех примером быть,
В глаза кто хвалит и лобзает,
Заочно клеветать дерзает,
В число разумных тот включен.
Кто ж правду говорить умеет
И о пороках сожалеет,
Тот всеми изгнан и презрен.

Когда блестящими лучами
Тебя Фортуна озарит,
Тогда ты окружен друзьями
И будешь славою покрыт.
Когда же блеск ее затмится,
К тебе почтенье истребится,
Оставлен будешь ты от всех.
Великой дух не унывает,
Толпу глупцов сих презирает,
Но в обществе родится смех.

Хоть кто вслед мудрости стремится,
От предрассудков удалясь,
Отстать от честности боится,
Страстей в пучину погрузясь, —
Но от примеров развращенных
Злой роскоши порабощенных
В порок невольно он впадет;
Как в быстры воды погруженный,
И сил, и помощи лишенный,
Плывет, куда река влечет.

Везде напасти мы встречая,
Живем средь горестей и бед!
Я, часто слезы проливая,
На сей в тоске взираю свет.
В унынье дух мой погруженный,
Порочной жизнью устрашенный,
Быть добродетельным велит.
Но младость очи осушает
И огнь сей в сердце потушает, —
К блаженству смертным путь сокрыт.

К прибытку алчность ощущая,
Пускайтесь в грозный океан!
Жемчуг на дне искать желая,
Ищите купно смерти там;
В горах пещеры вырывайте,
Блестяще злато доставайте,
Богатством покупайте честь,
Чтоб в беспокойствах повсечасных
И злоключениях ужасных
Несчастно дни свои провесть.

Сооружайте пышны зданьи,
Чтоб в негах, в роскошах дышать,
Изящностью индийских тканей
Старайтесь домы украшать;
Ликуйте в пиршествах вседневных,
На ложах спите позлаченных
И после смерти на гробах
Поставьте мраморы столбами, —
Вы зрите пышность пред очами,
А я зрю — камень, землю, прах.

Геройством суетным пылайте,
Свирепствуйте повсюду вновь,
В полях тирански проливайте
Мечом людей невинных кровь,
Чтоб имя ваше прославлялось
И, с жизнию не пресекаясь,
Могло в подсолнечной греметь, —
Но может ли воображенье
Вам дать столь сладко утешенье,
Как будете вы в гробе тлеть?

Почто прельщаетесь напрасно
Скоропреходной сей тщетой?
Почто вы столь влюбленны страстно
В порок, покрытый красотой?..
Хотя я счастием превратным
Не сделан сильным, громким, знатным,
Но жребием блажен своим!
Спокойствие меня прельщает,
А всё, что пышностью блистает,
Предоставляю я другим.

Явитесь взору, испещренны
Луга цветущей муравой,
Где горы, холмы возвышенны
Своей гордятся красотой;
Где, все печали забывая,
Одну приятность ощущая,
Питал мой дух восторгом сим,
В тени древесной прохлаждался,
Ручья журчаньем восхищался,
А не песком его златым.

С предметом милым разлученный,
Стеня, любовник слезы льет;
В печаль жестоку погруженный,
Он ненавидит целый свет,
Рассудка голосу не внемлет,
Отчаянье его объемлет;
Разлуки тяжесть он неся,
Унынием себя питает,
Охотно горесть умножает,
Бежит в дремучие леса.

Так я всечасно воздыхаю.
Луга и рощей мрачна тень!
Я вас всегда воспоминаю;
Придет ли сей желанный день,
Чтоб, к вам от мест сих преселившись
И видом вашим насладившись,
Покой с отрадой я вкусил
И во пределах безмятежных,
В объятиях Дорисы нежных
Навек глаза мои закрыл!
_________________________
[1] — В Германии многие публичные здания покрыты медью.
[2] — Здесь автор разумеет папскую индульгенцию.

Оцените, пожалуйста, это стихотворение.

Средняя оценка / 5. Количество оценок:

Оценок пока нет. Поставьте оценку первым.

Сожалеем, что вы поставили низкую оценку!

Позвольте нам стать лучше!

Расскажите, как нам стать лучше?

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *