Одной надеждою питаем,
Одним желаньем окрылен,
Я шел — и сад мне мнился раем
И чистым — темный небосклон.
Я шел на смертный поединок,
Но сердцем славил бытие;
Смирен и нищ, как Божий инок,
И не отточено копье.
И помню дальше, — мгла пылала,
Цвела закатная гроза,
И на меня из-под забрала
Глядели мертвые глаза.