Ты, Венера, через долгий срок
Вновь войну начала? Сжалься, прошу, прошу!
Я не тот, что под игом был
У Цинары моей кроткой! Ты сладостных
Купидонов мать грозная,
Перестань гнуть меня, ныне бесстрастного,
Десять лустр пережившего,
Властью нежной! На зов юношей трепетный
Снизойди, — к Павлу Максиму
На крылах лебедей, пурпуром блещущих,
Ты взнесись с шумной свитою,
Если хочешь зажечь сердце достойное.
Знатен он и собой красив,
И готов постоять за обездоленных.
Всем искусствам обученный,
Далеко пронесет он твой победный стяг.
И когда над соперником
Верх возьмет, превзойдя щедрого щедростью.
У Албанского озера,
Под кедровым шатром, образ твой мраморный
Он воздвигнет, — ты будешь там
Дым курений вдыхать и веселить свой слух
Лирой и берекинтскою
Флейтой, к ним примешав звуки свирельные.
Дважды в день пред тобою там
В пляске будут ходить отроки с девами,
И во славу твою трикрат
Бить о землю стопой, бить, точно Салии.
Мне же девы и отроки
Чужды; больше надежд нет на взаимную
Силу страсти; пиры претят;
И чела не хочу я обвивать венком.
Но увы! почему слеза
По щеке, Лигурин, крадется робкая?
Почему среди слов язык
Так позорно молчит, он, что молчанью враг?
В грезах сонных тебя порой
Я в объятьях держу, или по Марсову
Полю вслед за тобой несусь,
Иль плыву по волнам, ты ж отлетаешь прочь!
Пер. Н. С. Гинцбурга