Ночью то было — луна на небе ясном сияла
Среди мерцанья звездного,
Страстно когда ты клялась, богов оскорбляя заране, —
Клялась, твердя слова мои
И обвивая тесней, чем плющ ствол дуба высокий,
Меня руками гибкими,
Ты повторяла: доколь стадам будут волки тревогой,
Пловцам — восход Ориона;
Длинные ветер доколь развевает власы Аполлона, —
10 Взаимной будет страсть твоя!
Больно накажет тебя мне свойственный нрав, о Неера:
Ведь есть у Флакка мужество, —
Он не претерпит того, что ночи даришь ты другому, —
Найдет себе достойную,
И не вернет красота оскорбленному прежнего чувства,
Раз горечь в сердце вкралася!
Ты же, соперник счастливый, кто б ни был ты, тщетно гордишься,
Моим хвалясь несчастьем;
Пусть ты богат и скотом и землею, пускай протекает
20 По ней рекою золото;
Пусть доступны тебе Пифагора воскресшего тайны,
Прекрасней пусть Нирея ты, —
Все же, увы, и тебе оплакать придется измену:
Смеяться будет мой черед!
Пер. А. П. Семенова-Тян-Шанского