О, Лилия ликеров, — о, Cre’me de Violette![1]
Я выпил грез фиалок фиалковый фиал…
Я приказал немедля подать кабриолет
И сел на сером клене в атласный интервал.
Затянут в черный бархат, шоффэр — и мой клеврет —
Коснулся рукоятки, и вздрогнувший мотор,
Как жеребец заржавший, пошел на весь простор,
А ветер восхищенный сорвал с меня берэт.
Я приказал дать «полный». Я нагло приказал
Околдовать природу и перепутать путь!
Я выбросил шоффэра, когда он отказал, —
Взревел! и сквозь природу — вовсю и как-нибудь!
Встречалась ли деревня, — ни голосов, ни изб!
Врезался в чернолесье, — ни дерева, ни пня!
Когда б мотор взорвался, я руки перегрыз б!..
Я опьянел грозово, все на пути пьяня!..
И вдруг-безумным жестом остолблен кленоход:
Я лилию заметил у ската в водопад.
Я перед ней склонился, от радости горбат,
Благодаря: за встречу, за благостный исход…
Я упоен. Я вещий. Я тихий. Я греээр.
И разве виноват я, что лилии колет
Так редко можно встретить, что путь без лилий сер?…
О, яд мечты фиалок, — о, Cre’me de Violette…
[1]букв.: фиалковый ликер, сорт ликера (фр.)