Большой боярский двор Собака стерегла.
Увидя старика, входящего с сумою,
Собака лаять начала.
«Умилосердись надо мною! —
С боязнью, пошептом бедняк ее молил, —
Я сутки уж не ел… от глада умираю!»
— «Затем-то я и лаю, —
Собака говорит, — чтоб ты накормлен был».
Наружность иногда обманчива бывает:
Иной как зверь, а добр; тот ласков, а кусает.