Разбросанные локоны
Упали к груди белой,
И руки крестно сложены,
И лик уж побледнелый, —
Лежит она, страдалица,
Взор к небу возведен.
Замолкнул плач; все молятся,
Возникла песнь святая,
И, пеленой холодное
Чело навек скрывая,
Очей лазурных набожной
Рукою взгляд смежен.
О! не тоскуй, прекрасная!
Забудь любовь земную!
Дай в жертву страсть всевышнему
И смерть прими святую!
Не здесь — за жизнью долгому
Терпенью жди конца!
И, горю обреченная,
Вседневно умоляла:
Забыть о том, что, бедная,
Томясь, не забывала;
Теперь — свята мученьями,
У бога и отца!
Увы! в часы бессонные,
В келейном заточеньи,
Во время пенья инокинь,
Пред алтарем в моленьи
Всё память ей мечталася
Тех невозвратных дней,
Когда судьбы обманчивой
Измен она не знала
И в светлой франков области
Так радостно дышала,
Явясь всех жен салических
Прекраснее, милей;
Когда, златые локоны
Усеяв жемчугами,
Смотрела травлю шумную
И как, над поводами
Склонен, чрез поле чистое
Власистый царь скакал;
И пылко кони борзые
Неслись, и гончих стая
Металась, рассыпалася,
В кустах едва мелькая,
И бор кабан щетинистый
Тревожно покидал;
И кровью зверя дикого
Долину обагряла
Стрела царя, — и нежная
К подругам обращала,
Бледнея, взор: за милого
Дрожит младая грудь…
О ты, ключ теплый ахенский,
О Мозы ток гремучий,
Где, скинув броню тяжкую,
Державный вождь могучий
Любил, явясь из лагеря,
Привольно отдохнуть!
Как зноем опаленную
Траву роса лелеет
И ствол зеленых стебелей
Студит, — и зеленеет
Опять трава, и весело
Душистая цветет, —
Так сердце, сокрушенное
Огнем любви мятежной,
В томленьях освежается
Приветом дружбы нежной
И к наслажденью тихому
Как будто оживет.
Но только солнце красное
Взойдет, огнисто рдея, —
И в неподвижном воздухе
Зной дышит, пламенея,
Опять трава расцветшая
Им к долу прижжена;
И скоро из минутного
Забвенья возникает
Опять любовь бессмертная, —
И сердце ужасает;
Душа мечтами прежними
Опять отравлена.
О! не тоскуй, прекрасная!
Забудь любовь земную!
Дай в жертву страсть всевышнему
И смерть прими святую
В земле, в которой скроется
Навек твой нежный прах!
В ней спят тоской убитые
Страдалицы другие,
Меж жен, мечом развенчанных,
Невесты молодые
И матери проколотых
Младенцев в их очах.
И ты из притеснителей
Враждебного семейства,
Число которым — доблестью,
Предлогом — их злодейства,
И право — кровь, и славою —
Безжалостно губить!
Ты промыслом несчастия
Сама из притесненных,
Оплаканной, спокойною
Засни меж погубленных!
Дерзнет ли кто, невинная,
Твой пепел укорить?
И будь твой лик бесчувственный
Так ясен, как был прежде,
Когда ты счастью верила
И в радостной надежде
Девичьи думы светлые
Являлися на нем.
Так солнце заходящее
Из бурных туч выходит;
Оно на запад пурпурный
Дрожащий блеск наводит;
И будет путник набожный
Утешен светлым днем.