Умолкла шумная казарма,
Раздался окрик: — Кто идет? —
И вдруг машина командарма
Остановилась у ворот.
Бежит дежурный неуклюже,
Противогаз прижав к бедру.
А командарм идет по лужам,
По освещенному двору.
За ним шагают вестовые,
Бормочут:- Ох и дождь, беда…
А командарму не впервые,
Должно быть, заезжать сюда.
Проходит в дом — и к пирамиде.
Берет винтовку из нее.
И на частях блестящих видит
Он отражение свое.
Потом, шагая между коек,
Проходит медленно к окну,
Веселым взглядом успокоив
Проснувшегося старшину.
Как на отчетливом рисунке,
Он ясно видит от окна,
Что сапоги стоят по струнке,
Что гимнастерки как одна.
И вдруг припоминает годы
Солдатских песен и забот,
Курсантский полк, и помкомвзвода,
И часового у ворот.
Да, для него здесь все родное,
И потому стоит он здесь.
А в это время за спиною
Бригадный штаб собрался весь.
Окно светлеет с каждым мигом,
Встречая раннюю зарю…
Тогда он руку жмет комбригу
И говорит: — Благодарю!