И кому теперь горше
от вселенской тоски —
машинисту из Орши,
хипарю из Москвы?
Чья страшнее потеря —
знаменитой вдовы,
или той, из партера,
что любила вдали?
Чья печаль ощутимей —
тех, с кем близко дружил,
иль того со щетиной,
с кого списывал жизнь?..
И на равных в то утро
у таганских ворот
академик и урка
представляли народ.