Под корягой у бобра
Много всякого добра:
Невод рваный и грузило,
Рыболовных два крючка…
Есть блесна, кусочек мыла,
Два гороховых стручка,
Полотенце и мочалка,
И подводные очки…
Есть ракетка и скакалка,
Есть спортивные значки.
Банка есть и есть бутылка,
Плюс винтов-болтов гора,
Плоскогубцы есть и пилка
У хозяина-бобра.
Всё до этого мгновенья,
Хорошо да ладно было.
Но случилось наводненье,
И водой корягу смыло.
А за нею, словно флот,
Всё добро бобра плывёт:
Невод рваный без грузила,
На блесне – кусочек мыла,
Два гороховых стручка,
В них вонзилось два крючка,
Полотенце и мочалка,
Ни очков и ни скакалки.
Плыли банка и бутылка,
Нет болтов-винтов и пилки,
Плоскогубцы и ракетка
Прицепились к звеньям сетки.
А спортивные значки
Вниз пошли, ко дну реки…
А вослед, добро спасая,
Плыл бобёр, хвостом виляя.
Да что толку – мутный ил
Вмиг богатство поглотил.
Час прошёл, пока бедняга
Отыскал свою корягу.
А на ней всего лишь было:
Невод и кусочек мыла,
Полотенце, два стручка,
Два заржавленных крючка
Да размякшая мочалка…
Остальное, как ни жалко,
На мели, на глубине
Скрылось меж камней на дне.
Вдруг, в какое-то мгновенье
Прекратилось наводненье.
Повздыхал бобёр немножко
И собрался в путь-дорожку.
Две недели он искал
Возле брода, возле скал,
На мели, на глубине,
На поверхности, на дне…
Всё исчезло без следа –
Поглотила всё вода.
А подплыл назад к коряге,
То расплакался бедняга:
Невод щука утащила,
Съела ржавчина крючки,
Целиком мочалка сгнила,
Сгнили полностью стручки,
Полотенце изодралось –
Возле берега валялось…
– Ох! – Вздохнул бобёр-бедняга.
– Эх! – Сказал бобёр-трудяга, –
– Худо дело без добра,
А коряге без бобра…
Не такой уж я бедняга,
Коль цела моя коряга.
И не время слёзы лить.
Время – строить дом и жить!