На перроне горят фонари допоздна.
Мчатся мимо экспрессы и ветер…
Он весь вечер сидит и сидит у окна —
Человек в станционном буфете.
Кто ему это место его указал?
Есть ли где-нибудь братья и дети?
Безымянный поселок. Пустынный вокзал.
Человек в станционном буфете.
Нет портфеля в руках, чемодана у ног.
Нет забот о плацкартном билете.
Словно он преступил отчужденья порог,
Человек в станционном буфете.
По программе «Орбита» идет детектив.
Возле стойки измаялся «третий».
Он бесстрастен и сух. И, как тень, молчалив,
Человек в станционном буфете.
В закопчённую даль оглянуться нельзя.
Нож ржавеет в холодной котлете.
От табачного дыма слезятся глаза…
Человек в станционном буфете.
Что он так напряжённо глядит сквозь туман?
Может, словно Раскольников, жертву наметил?
Он вполне адекватен. Он даже не пьян,
Человек в станционном буфете.
Может, просто — куда он сейчас ни пойдет,
Не окликнут его, не приветят…
Так чего же, чего же, чего же он ждёт,
Человек в станционном буфете?
Как он странно вписался в ночной полумрак.
Жутковатое что-то в его силуэте.
Чёрно-белый эскиз. Вопросительный знак.
Человек в станционном буфете.