О юное, о дерзостное племя,
Всегда в мечтах, в безумных снах;
Борясь с отжившим, обгоняешь время.
В кровавый час зари в краю родном
Пускай толкует каждый о своем,—
Все доводы презрев, в пылу хмельном,
Лети в простор, сомнений сбросив бремя!
Расти, о буйное земное племя!
Качает клетку ветер неуемный.
Но пуст наш дом, безмолвно в нем.
Все неподвижно в комнате укромной.
На жерди птица дряхлая сидит,
Опущен хвост, и плотно клюв закрыт,
Недвижная, как изваянье, спит;
В ее тюрьме остановилось время.
Расти, упорное земное племя!
Слепцы не видят, что весна в природе:
Река ревет, плотину рвет,
И волны разгулялись на свободе.
Но дремлют дети косные земли
И не хотят идти пешком в пыли,—
На ковриках сидят, в себя ушли;
Безмолвствуют, прикрыв от солнца темя.
Расти, тревожное земное племя!
Среди отставших вспыхнет возмущенье.
Лучи весны разгонят сны.
«Что за напасть!» — вскричат они в смятенье.
Их поразит удар могучий твой.
С кровати вскочат, в ярости слепой,
Вооружившись, устремятся в бой.
Сразится правда с ложью, солнце с темью.
Расти, могучее земное племя!
Алтарь богини рабства перед нами.
Но час пробьет — и он падет!
Безумье, вторгнись, все сметая в храме!
Взовьется стяг, промчится вихрь кругом,
Твой смех расколет небеса, как гром.
Разбей сосуд ошибок — все, что в нем,
Возьми себе — о радостное бремя!
Расти, земное дерзостное племя!
От мира отрешась, свободным стану!
Передо мной простор открой,
Вперед идти я буду неустанно.
Немало ждет меня преград, скорбей,
И сердце мечется в груди моей.
Дай твердость мне, сомнения развей,—
Пусть книжник в путь отправится со всеми
Расти, о вольное земное племя!
О юность вечная, всегда будь с нами!
Сбрось прах веков и ржавь оков!
Мир засевай бессмертья семенами!
В грозовых тучах ярых молний рой,
Зеленым хмелем полон мир земной,
И ты возложишь на меня весной
Гирлянду бокула,— уж близко время.
Расти, бессмертное земное племя!