Приди, последней мукою карая,
о боль, в мою ещё живую плоть:
мой дух горел, теперь я сам сгораю
в тебе; нет, дереву не побороть
огонь, чьи языки меня обвили;
тебя питаю и горю в тебе.
И мучится теперь моё бессилье
в твоей безжалостной алчбе.
Как истинно, невозвратимо как
уже взошел я на костёр страданий,
без будущего и без упований, —
запас сердечных мук, увы, иссяк.
И я ли это в пекле мук моих?
Воспоминанья мечутся в огне.
О, жизнь, о, жизнь, ты вся — вовне.
Я в пламени. Чужой среди чужих.
(Перевел Владимир Летучий)