Она несла все это — мир забот,
Мир милости и страха, и все это,
Как дерева в лесу, тянулось к свету,
Вне образности, как ковчег завета,
Как образ славы, вышедшей в поход.
И вынесли все это до вершин —
Летящее, огромное, чужое,
Угадывающее лишь порою —
Спокойно, как несущая кувшин,
Налитый до краев. Но в некий миг,
Ее обрекший на преображенье,
Впервые белый плат зависшей тенью
Спустился на открытый светлый лик
Почти непроницаемым покровом.
И вот на все вопросы о судьбе
Дает один ответ туманным словом:
«В тебе, о бывшее дитя, в тебе».