Совершая паломничество в Митиноку, я остановился на заставе Сиракава. Не оттого ли сильнее обычного заворожила меня печальная красота луны? Ноин — когда это было? — сказал, возвратясь сюда: «Ветер осени свищет теперь…» Вот что вспомнилось мне, и в тоске сожалений (о покинутой столице) начертал я на столбе сторожевых ворот:
На заставе Сиракава
Лучи сочатся сквозь кровлю.
О, этот лунный свет!
Словно сердце мое
Он неволит: останься!