Стихи Андрея Дементьева

1

Они прощались навсегда,
Хотя о том пока не знали.
Погасла в небе их звезда,
И тихо свечи догорали.
«Я обещаю помнить вас…
Дай бог дожить до новой встречи…»
И каждый день, и каждый час
Звучать в нём будут эти речи.
Она его не дождалась,
С другим печально обвенчалась.
Он думал: «Жизнь не удалась…»
А жизнь лишь только начиналась.

2

Он ставит в церкви две свечи.
Одна — за здравие любимой,
Чтоб луч её мерцал в ночи,
Как свет души его гонимой.
Свечу вторую он зажег
За упокой любви опальной
И может, пламя горьких строк
Зажглось от той свечи печальной?
Две горьких жизни…
Два конца…
И смерть их чувства уравняла,
Когда у женского лица
Свеча поэта догорала.

Поэзия —
Рискованный полет.
Что страховаться
Полотном газетным?
А если падать —
Так на черный лед.
Как это и положено
Поэтам.

Младший брат Онегина
Печорин
Многому учился у него.
Мог любую истину оспорить,
Только бы добиться своего.
А Татьяне и печальной Мери
С братьями весьма не повезло.
Им достались горькие потери.
А любви – насмешливое зло.

Московская элита
Собой увлечена.
И все в ней знаменито.
И всем вершит она.
В ней есть свои кумиры
И гении свои…
Роскошные квартиры.
Престижные чаи.

Я не ханжа и не брюзга,
Но мне не в кайф твоя серьга,
Которой ухо ты пронзил…
Не знаю – гей ты иль дебил.
Но уж другим тебе не быть.
И можно в джунгли уходить.
Там и косичка, и серьга
Еще в цене наверняка…

Что делать…
Мы столько с тобой расставались!
У встреч и разлук
Заколдованный круг.
Как раненый город
Встаёт из развалин,
Так мы возрождались
С тобой из разлук.
И если куда-нибудь
Вновь улетаю,
Мне кажется —
Я возвращаюсь к тебе:
В тот город,
Где улицы снег заметает.
В тот город,
Где розы цветут в октябре.
Хотя ты навряд ли
Тот город увидишь,
И я в нём, наверно,
Единственный раз, —
Всё кажется мне —
Ты навстречу вдруг выйдешь
В условленном месте,
В условленный час.

Восходит на трибуну лидер,
Читает радужный доклад…
И за страницами не видит,
Что цифры с правдой невпопад.
Как невпопад слова с Россией
О том, что жизнь вошла в зенит…
Но лидер строит речь красиво
И верит в то, что говорит.
Коллеги не щадят ладоней,
Напомнив съезд КПСС…
Хотя другой плакат на доме,
Но в доме старый политес:
И то же чинопочитанье,
И демагогия, и лесть.
А я еще надеюсь втайне
Счастливой родину узреть.
Но как уже не раз бывало, —
В ответ – слова, слова, слова…
Страна от них давно устала.
И неприязнь ее права.
И душу бередит досада,
Что дело подменила прыть…
А нам не так уж много надо:
Всего-то лишь – достойно жить.
Чтоб при зарплатах и свободах,
Когда твой голос слышит власть.
Чтоб было с нею у народа
Все вместе – радость и напасть.
Но в подражание Союзу
В России партия одна.
Она не чувствует конфуза,
Что вновь единственна она.
И мнимая многопартийность
Нам обещает благодать:
Оказана меньшинствам милость —
Присутствовать, а не решать.
Пока безмолствует Россия,
Все будет так же…
Но скажи —
Откуда это в нас бессилье —
Жить по указке и во лжи?!

Если ты вдруг однажды уйдешь,
Не оставив надежды на чудо,
Я скажу себе грустно: «Ну, что ж…
Все прошло. Ничего не забуду».
И в душе не останется зла.
Ни упреков, ни просьб, ни амбиций.
Ты моею богиней была.
А богине лишь можно молиться.

Последний вечер
И последний танец.
И мы с тобой, при всех наедине.
А новый день нас вместе не застанет.
Но мы не говорим об этом дне.
И музыка, и грусть, и нежность с нами.
Ты, не стесняясь, обняла меня.
И танец наш
Как долгое признанье,
Как искра от великого огня.
Твои глаза, омытые слезами,
Печальны и прекрасны в этот миг.
И я пред ними виновато замер,
И весь я
Словно молчаливый крик.
Вновь две слезинки на твоих ресницах.
Под шапочкой
Волнующая прядь.
И потому всё снова повторится,
И так же будет музыка играть.

Поэзия жива своим уставом.
И если к тридцати не генерал,
Хотя тебя и числят комсоставом,
Но ты как будто чей-то чин украл.
Неважно, поздно начал или рано,
Не всё зависит от надежд твоих.
Вон тот мальчишка — в чине капитана,
А этот старец ходит в рядовых.
Пусть ничего исправить ты не вправе,
А может, и не надо исправлять.
Одни идут годами к трудной славе.
Другим всего-то перейти тетрадь.