Стихи Давида Бурлюка

Упало солнце кровь заката
Восторгам дня нет, нет возврата!
Лишь облаков вечернедым
Восходит клубом голубым.
И, если смертный отойдёт,
Над ним вновь солнце не взойдёт —
Лишь туча саваном седым
Повиснет небесах над ним.

Желтые реки текут к бесконечности
Где то созрели унылые льды
Рухнули скалы младыя беспечности
Воплями буйно летящей орды
Созданы сломаны снова столетия
Тянется жуткий плакучий пустырь
Речь низвелась к хрипоте междуметия
Мечется гладный-озябший упырь.
Там в нищете в неизвестности каменной
Спелого ветра не зная черты
Области огненной кротости пламенной
Сердцем тоскующим тянешься ты.

Еду третий класс
Класс для отбросса
«ДВОРЯНСКИХ (!!) РАСС»
— Пустая привычка
«Все равны»
Свиснул
Птичка
Пустой страны.

Изотлевший позвоночник
Рот сухой и глаз прямой,
Продавец лучей — цветочник
Вечно праведный весной.

Каждый луч — и взял монету,
Острый блеск и чёрный креп
Вечно щурил глаз ко свету
Всё же был и сух и слеп!

В очах лампад дрожат надежды,
Завязнув в тине мёртвых глав,
Сегодня, завтра, как и прежде,
Покорной верой воспылав.

Взведя на горние пороги
Молитвенно свои уста,
Ты шепчешь высохшие слоги,
Как пепл солгавшего куста.

Пой облаков зиждительное племя,
Спешащее всегда за нож простора!
Старик седой нам обнажает темя,
Грозя гранитною десницею укора.
Прямая цель! Как далеко значенье!
Веселые. К нам не придут назад.
Бессилие! Слепое истощенье!
Рек, воздохнув: «Где твой цветистый вклад?
Где пышные, внезапные рассветы,
Светильни хладные, торжественность ночей?..»
Угасло все! Вкруг шелест дымной Леты
И ты, как взгляд отброшенный — ничей!
Упали желтые, иссохшие ланиты,
Кругом сгустилась тишь, кругом слеглася темь…
Где перси юные, пьянящие Аниты?
О, голос сладостный, как стал ты глух и… нем!..

Мы бросали мертвецов
В деревянные гроба
Изнывающих льстецов
Бестолковая гурьба
Так проклятье
За проклятьем
Так заклятье за заклятьем
Мы услышали тогда…
Звезды глянули игриво
Закипело гроба пиво
Там тоска
Всегда
Наши души были гряды
Мы взошли крутой толпою
Разноцветные наряды
Голубому водопою
Бесконечной чередою
Застывая у перил
Мы смотрели как водою
Уносился кровный ил
Так забвенье наслажденье
Уложенье повеленье
Исчезало в тот же миг
И забавное рожденье
Оправданье навожденье
Гибло золотом ковриг.

Рыдаешь над сломанной вазой,
Далекие туч жемчуга
Ты бросила меткою фразой
За их голубые рога.
Дрожат округленные груди,
Недвижим рождающий взгляд
Как яд погребенный в сосуде
Отброшенный весок наряд.
Иди же я здесь поникаю
На крылья усталости странной;
Мгновеньем свой круг замыкаю
Отпавший забавы обманной.

Там где девушки сидели
Сели стройные мужчины
Там где звонко ране пели
Сохнут вянут от кручины
Щёки где так сочно рдели
Скрыв округло жемчуга
Седины взвились метели
Бровь нахмуренно строга.

Ты нас засыпал белым белым
Все ветки стали вдруг видны
Как чётко черная ворона
Спокойные смущает сны

С землёю слит край небосклона
Я не хочу желать весны
Под этим снегом белым белым…

Небо рассветом как пеплом одето
Последних гул колес
Петух проснувшийся кричит чуть слышно где-то
Вкруг хаос все смущенье и вопрос
Жестокой линией скользнули в темь вагоны
О чем о чем вздохнул
Какие победил препоны
Колес последний гул
Ушли колодники отзвякали цепями
На путь пустой слетает вьюги хмель
Пред глазом никого одна осталась с нами
Ее унылая и долгая свирель

Седой ведун
Как много разных камней
Ты затаил в суровой башне лет
Зеленых лун
Там плесень стала давней
Но солнца в гранях стоек свет
Своих одежд
Украсил ты узоры
Их огранив в узилище оправ
Огонь надежд
Лишь к ним клонятся взоры
Седой ведун ты в гранях вечных прав

Закат маляр широкой кистью
Небрежно выкрасил дома
Не побуждаемый корыстью
Трудолюбивый не весьма
И краска эта как непрочна
Они слиняла и сошла
Лишь маляра стезя порочна
К забавам хмельным увела

Луна под брюхом чёрной тучи
Лижи сияющий пупок.
Злорадственно вздыбились кручи,
И мост отчаянья глубок
А узкогорлые цевницы
Пронзили поражение тьму
Под грохот мозглой колесницы,
Умчавшей СДОХШУЮ ЗИМУ.

Часовня встреч разлук вокзал
Дрожащий гул бег паровоза
Тревожность оживленных зал
Разлуки пламенная роза
На плечи брошенные тальмы
Последний взгляд последний зов
И вверх искусственные пальмы
От хладной белизны столов
Ведь каждый день к твоим путям
Бегут несчастнейшие лица
К кому безжалостна столица
И никнут в стали звонкой там
И утром каждым в эту дверь
Стремятся свежие надежды
Все те на ком столица зверь
Не съела новые одежды
А ты гирляндами горелок
Блестя на миг один приют
Подъемлешь свой дорожный кнут
Живую неуклонность стрелок.