Свечку внесли 0 (0)

Не мерещится ль вам иногда,
Когда сумерки ходят по дому,
Тут же возле иная среда,
Где живем мы совсем по-другому?

С тенью тень там так мягко слилась,
Там бывает такая минута,
Что лучами незримыми глаз
Мы уходим друг в друга как будто.

И движеньем спугнуть этот миг
Мы боимся, иль словом нарушить,
Точно ухом кто возле приник,
Заставляя далекое слушать.

Но едва запылает свеча,
Чуткий мир уступает без боя,
Лишь из глаз по наклонам луча
Тени в пламя сбегут голубое.

 

Рабочая корзинкаа 0 (0)

У раздумий беззвучны слова,
Как искать их люблю в тишине я!
Надо только,
черна и мертва,
Чтобы ночь позабылась полнее,
Чтобы ночь позабылась скорей
Между редких своих фонарей,
За углом,
Как покинутый дом…
Позабылась по тихим столовым,
Над тобою, в лиловом…
Чтоб со скатерти трепетный круг
Не спускал своих желтых разлитий,
И мерцанья замедленных рук
Разводили там серые нити,
И чтоб ты разнимала с тоской
Эти нити одну за другой,
Разнимала и после клубила,
И сиреневой редью игла
За мерцающей кистью ходила…
А потом, равнодушно светла,
С тихим скрипом соломенных петель,
Бережливо простыни сколов,
Там заснула и ты, Добродетель,
Между путанно-нежных мотков…

Тоска возврата 0 (0)

Уже лазурь златить устала
Цветные вырезки стекла,
Уж буря светлая хорала
Под темным сводом замерла;

Немые тени вереницей
Идут чрез северный портал,
Но ангел Ночи бледнолицый
Еще кафизмы не читал…

В луче прощальном, запыленном
Своим грехом неотмоленным
Томится День пережитой,

Как Серафим у Боттичелли,
Рассыпав локон золотой…
На гриф умолкшей виолончели.

Ель моя, елинка 0 (0)

Вот она — долинка,
Глуше нет угла,—
Ель моя, елинка!
Долго ж ты жила…
Долго ж ты тянулась
К своему оконцу,
Чтоб поближе к солнцу.
Если б ты видала,
Ель моя, елинка,
Старая старинка,
Если б ты видала
В ясные зеркала,
Чем ты только стала!
На твою унылость
Глядя, мне взгрустнулось.
Как ты вся согнулась,
Как ты обносилась.
И куда ж ты тянешь
Сломанные ветки:
Краше ведь не станешь
Молодой соседки,
Старость не пушинка,
Ель моя, елинка…
Бедная… Подруга!
Пусть им солнце с юга,
Молодым побегам…
Нам с тобой, елинка,
Забытье под снегом.
Лучше забытья мы
Не найдем удела,
Буры стали ямы,
Белы стали ямы,
Нам-то что за дело?
Жить-то, жить-то будем
На завидки людям,
И не надо свадьбы.
Только — не желать бы,
Да еще — не помнить,
Да еще — не думать.

 

Старые эстонки 0 (0)

Из стихов кошмарной совести

Если ночи тюремны и глухи,
Если сны паутинны и тонки,
Так и знай, что уж близко старухи,
Из-под Ревеля близко эстонки.

Вот вошли,- приседают так строго,
Не уйти мне от долгого плена,
Их одежда темна и убога,
И в котомке у каждой полено.

Знаю, завтра от тягостной жути
Буду сам на себя непохожим…
Сколько раз я просил их: «Забудьте…»
И читал их немое: «Не можем».

Как земля, эти лица не скажут,
Что в сердцах похоронено веры…
Не глядят на меня — только вяжут
Свой чулок бесконечный и серый.

Но учтивы — столпились в сторонке…
Да не бойся: присядь на кровати…
Только тут не ошибка ль, эстонки?
Есть куда же меня виноватей.

Но пришли, так давайте калякать,
Не часы ж, не умеем мы тикать.
Может быть, вы хотели б поплакать?
Так тихонько, неслышно… похныкать?

Иль от ветру глаза ваши пухлы,
Точно почки берез на могилах…
Вы молчите, печальные куклы,
Сыновей ваших… я ж не казнил их…

Я, напротив, я очень жалел их,
Прочитав в сердобольных газетах,
Про себя я молился за смелых,
И священник был в ярких глазетах.

Затрясли головами эстонки.
«Ты жалел их… На что ж твоя жалость,
Если пальцы руки твоей тонки,
И ни разу она не сжималась?

Спите крепко, палач с палачихой!
Улыбайтесь друг другу любовней!
Ты ж, о нежный, ты кроткий, ты тихий,
В целом мире тебя нет виновней!

Добродетель… Твою добродетель
Мы ослепли вязавши, а вяжем…
Погоди — вот накопится петель,
Так словечко придумаем, скажем…»

Сон всегда отпускался мне скупо,
И мои паутины так тонки…
Но как это печально… и глупо…
Неотвязные эти чухонки…

Аметисты 0 (0)

Когда, сжигая синеву,
Багряный день растет неистов,
Как часто сумрок я зову,
Холодный сумрак аметистов.

И чтоб не знойные лучи
Сжигали грани аметиста,
А лишь мерцание свечи
Лилось там жидко и огнисто.

И, лиловея и дробясь,
Чтоб уверяло там сиянье,
Что где-то есть не наша связь,
А лучезарное слиянье…

Зимние лилии 0 (0)

Зимней ночи путь так долог,
Зимней ночью мне не спится:
Из углов и с книжных полок
Сквозь ее тяжелый полог
Сумрак розовый струится.

Серебристые фиалы
Опрокинув в воздух сонный,
Льют лилеи небывалый
Мне напиток благовонный,-

И из кубка их живого
В поэтической оправе
Рад я сладостной отраве
Напряженья мозгового…

В белой чаше тают звенья
Из цепей воспоминанья,
И от яду на мгновенье
Знаньем кажется незнанье.

Миражи 0 (0)

То полудня пламень синий,
То рассвета пламень алый,
Я ль устал от четких линий
Солнце ль самое устало…

Но чрез полог темнолистый
Я дождусь другого солнца
Цвета мальвы золотистой
Или розы и червонца.

Будет взорам так приятно
Утопать в сетях зеленых,
А потом на темных кленах
Зажигать цветные пятна.

Пусть миражного круженья
Через миг погаснут светы…
Пусть я — радость отражен,
Но не то ль и вы, поэты?

Еврипид. Елена (перевод) 0 (0)

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Елена, спартанская царица (I) Слуга Менелая (III)
Тевкр, саламинский царевич, Феоноя, пророчица (III)
изгнанник (III) Феоклимен, египетский царь, брат
Хор пленных гречанок Феонои (III)
Менелай, муж Елены (II) Вестник, воин Феоклимена (II)
Привратница пророчицы Феонои (III) Диоскуры Кастор и Поллукс (I)

Действие происходит в Египте, близ моря, вскоре после падения Трои. На
переднем плане сцены строгая гробница покойного царя Протея; за нею стена
кремля киклопической кладки, с зубцами. Ворота настежь открыты. Далее холм,
на котором возвышается дворец Феоклимена; его двери заперты.

ПРОЛОГ

ЯВЛЕНИЕ ПЕРВОЕ

Перед гробницею на ложе из листьев и ветвей Елена. Утро. Царица поднимается
с ложа.

Елена

Здесь блещут Нила девственные волны;
Взамен росы небесной он поит,
Лишь снег сойдет, в Египте по низинам
Лежащие поля. При жизни здесь
Протей царил, и если Фарос домом,
То весь ему Египет царством был;
А браком царь с одной из дев пучинных,
Псамафой, сочетался, для него
Эаково покинувшею ложе.
И родила царю двоих детей
Его жена: Феоклимена-сына
10 И благородную Идо; дитятей
Она отрадой матери была,
А брачных лет достигши, Феоноей
Наречена, затем, что от богов
И все, что есть, и все, что будет, ей
Открыто; эту честь она приемлет
От древнего Нерея, деда…
Мне
Отечество на долю не без славы
Досталось тоже — Спарта; и Тиндар
Был мне отцом… Положим, существует
Предание, что сам отец богов
Когда-то мать мою крылами обнял,
Что, лебедем прикинувшись, на лоне
20 Ее он скрылся, подавая вид,
Что от орла спасается… так молвят.
Я названа Еленой, и моя
Вот горестная повесть:
Три богини,
О красоте заспоривши, пришли
В идейское ущелье к Александру.
С Кипридою была там Гера, дочь
Чистейшая Кронида с ними, — должен
Был разрешить их распрю волопас.
И вот, мою красу (коль и несчастье
Прекрасным может быть) пообещав
Для ложа Александру, побеждает
Киприда, а Парис-Идей, покинув
Пастушеский загон, стремится в Спарту,
30 Чтоб овладеть невестой.
Но своей
Не вынесла обиды Гера — ложе
Парисовой утехи обратила
Она в ничто, и не меня женой
Он получил, нет: призрак из эфира
Чистейшего, по моему подобью,
Был Герою для Приамида слажен,
Царевича троянского. Меня
Он обнимал, но в мыслях лишь, пустое
То было обольщенье. Зевса же
Свершалася другая воля к вящей
Беде моей: меж греков и несчастных
Фригийцев он войну зажег, чтоб мать
40 Освободить от населенья — Землю —
Чрезмерного и чтобы лучший грек
Был славою отмечен. Битв наградой
Троянам и ахейцам он назначил
Меня… Меня? О нет! Лишь звук пустой
Носился над войсками, а меня,
Среди морщин эфирных затаив
И тучею одев, Гермес похитил —
Зевс не забыл меня — и в дом Протея
Меня унес, его считая всех
Воздержнее, чтоб я осталась чистой
Для ложа Менелая.
С той поры
Я здесь живу, а муж мой злополучный,
Войска собрав, на Илион повел
50 И ищет там жены своей, добычу
Вернуть копьем гори. И много душ
Из-за меня на берегах погибло
Кипучего Скамандра. Претерпев
Все это зло, я остаюсь покрытой
Проклятьями, и эллины твердят,
Что я изменница, и в этой страшной
Войне виновна.
Для чего ж еще
Живу я? Слово я храню от бога
Гермеса: «В Спарту с мужем ты вернешься;
Узнает он, что не была ты в Трое,
Не застилала ложа никому».
60 А здесь, пока на свет Протей глядел,
За честь свою я не была в тревоге…
Лишь с той поры, как мраком он одет
Подземного селенья, сын Протея
Меня на брак склоняет. Но супругу
Я прежнему верна — и вот к могиле
Протеевой с мольбой припала: пусть
Покойный царь меня для мужа чистой,
Как раньше, сохранит; и если имя
В Элладе опорочено бесславьем
Мое — хоть тела скверна не коснется!

ЯВЛЕНИЕ ВТОРОЕ

Со стороны моря приходит Тевкр. Он одет как путник: на голове шляпа, в руке
лук. Все внимание его привлечено дворцом, и он не видит вначале Елены.

Тевкр

Вот дивная твердыня!.. Чья она?
Для Плутоса б годилась… Стен высоких
70 Венец державный — грозные зубцы…
(Переводит глаза на гробницу и с ужасом отступает, увидев Елену.)
Ба… ба…
О боги! Что за вид ужасный! Образ
Проклятой той, которая меня
И Грецию сгубила…
(Обращаясь к Елене.)
Пусть бессмертным
Настолько же ты будешь ненавистна,
Насколько ты с Еленой схожа… Будь
Не на чужой земле я, ты б пернатой
Стрелы укусом искупила сладость,
Что Зевсовой подобна дщери ты.

Елена

За что же эти громы? Сам-то кто,
Несчастный, ты, и по какому праву
Вина другой проклятья мне стяжала?

Тевкр

80 Я виноват… я гневу уступил…
Элладе всей Елена ненавистна;
Меня ж за речи извини, жена.

Елена

Но кто же ты? Откуда в этот край?

Тевкр

Ахеец я, один из этих горьких.

Елена

Проклятиям Елене не дивлюсь;
Но кто ты? Где отчизна? Кто отец?

Тевкр

По имени я — Тевкр; отцом слывет мне
Царь Теламон, а Саламин — отчизной.

Елена

А Нил тебе, его поля зачем?

Тевкр

90 Из отчего предела изгнан я.

Елена

Несчастлив ты… Но кто ж тебя изгнал?

Тевкр

Заступник первый — Теламон-отец.

Елена

За что? Достойна слез судьба такая!

Тевкр

Аякса-брата смерть меня сгубила.

Елена

Но как? Ужели ты его убил?

Тевкр

Он добровольно пал на свой же меч.

Елена

Сойдя с ума?.. Здоровый не дерзнет.

Тевкр

Пелея сыном был Ахилл, слыхала?

Елена

Он сватался к Елене, говорят.

Тевкр

Убитый, он соратникам оставил
100 Из-за своих доспехов тяжкий спор.

Елена

Но в чем же связь беды Аякса с этим?

Тевкр

Их взял другой, — Аякс не перенес.

Елена

И на тебя несчастье это пало?

Тевкр

За то, что с ним я вместе не погиб.

Елена
(помолчав)

Ты, значит, был под славным Илионом?

Тевкр

И сам себя сгубил с его стеной.

Елена
(живо)

Так Трои нет?.. Сожгли? Испепелили?

Тевкр

Не различить там даже места стен.

Елена

Елена, горе! Ты сгубила Трою!

Тевкр

110 А с ней и нас. Какие реки крови!..

Елена

Давно ли пал старинный Илион?

Тевкр

Семь раз с тех пор плоды с дерев снимали.

Елена

А долго ли под Троей были вы?

Тевкр

Да, много лун за десять лет сменилось…

Елена

А взяли вы… спартанскую жену?

Тевкр

Да, Менелай — за косу золотую…

Елена
(тонко усмехаясь)

Ты видел сам бедняжку иль слыхал?

Тевкр

Как на тебя гляжу, ее я видел…

Елена

Не боги ли играли вами, гость?

Тевкр
(угрюмо)

120 Другую речь начни… об этом будет.

Елена

В своей догадке так уверен ты?

Тевкр

Глаза смотрели, да и ум мой зряч.

Елена

Что ж? Менелай с женой, поди уж, дома?

Тевкр

Их в Аргосе и на Евроте нет.

Елена
(вздохнув)

О, горе тем, о ком ты нам поведал…

Тевкр

Они пропали без вести — так молвят.

Елена

Но разве ж путь лежал ахейцам разный?

Тевкр

Один был путь… Да буря размела.

Елена

А на каких водах случилась буря?

Тевкр

130 Эгейского с полморя мы прошли.

Елена

И с той поры его никто не видел?

Тевкр

Никто. Его в Элладе числят мертвым.

Елена
(в сторону)

О, смерть моя!..
Дочь Фестия жива ль?

Тевкр

Ты говоришь о Леде? Нет, скончалась.

Елена

Не слава ли Елены тут виной?

Тевкр

Так говорят. На благородной шее
Она стянула узел роковой.

Елена

А Тиндариды живы иль не живы?

Тевкр

И живы и не живы; слух двоится.

Елена

Но что ж верней? О, горе мне, о, горе!

Тевкр

Есть слух такой, что звездами они
140 Сияют нам с небес, богоподобны.

Елена

О, сладкие слова! Ну, а другой?

Тевкр

Из-за сестры как будто закололись.
Однако не довольно ль? Оживлять
Стенания — что пользы? Я хотел бы
Здесь вещую увидеть: вот зачем
До царской я твердыни добирался.
Ты пособишь мне, может быть: из уст
Горю узнать царевны Феонои,
Куда крыло направить корабля
От этих мест должны мы, чтобы Кипра
Достичь верней: там Аполлон велел
Нам обитать и город там назвать
150 По имени родного Саламина.

Елена

Тебя научит плаванье само.
А этот край покинь, пока наследник
Державного Протея, наш властитель,
Тебя еще не видел: лов его
Со сворами надежными сманил.
Ему лишь в руки эллин попадется —
Немедленно казнит. Из-за чего,
Не спрашивай, пожалуйста: молчаньем
Я связана, и пользы нет в словах.

Тевкр

Ты хорошо, жена, сказала; боги
Пусть воздадут тебе за благо благом!
160 Хоть видом ты похожа на Елену, —
Душа иная у тебя — совсем
Иная. Та пусть сгинет, светлых вод
Еврота не увидев; а тебе
Во всем, жена, успеха я желаю.
(Уходит обратно.)

ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

По уходе Тевкра Елена в грустном раздумье смотрит в сторону моря; во время
следующей ее песни пятнадцать эллинских девушек, ее подруг, собираются
вокруг нее.

Елена

Тягостной скорби глубоко осевшие слезы… Какое
Жалкому сердцу открылось ристалище стонов! Какая
Песня вместит вас, — вы, слезы, вы, вопли, вы, муки?

Строфа I Девы крылатые!
Дети земли, сюда!
Сюда, о сирены, на стон
Песни надгробной, девы,
170 С флейтой ли Ливии
Иль со свирелью вы —
Слезного дара жду
Скорби взамен моей:
Муку за муку мне,
Песню за песню мне
В сладком созвучии!
Пусть Персефона примет от нас
В темном чертоге своем
Жертву рыданий для милых,
Милых усопших.

Хор

Антистрофа I Воды лазурные
Взоры ласкали мне,
180 Я же, лежа на нежной траве,
Яркие ризы сушила,
В блеске лучей золотых
Солнца развесив их
По тростникам младым.
Жалобный боли крик
Негу прервал мою:
Стоны — не лиры звук:
Нимфа-наяда так
Стонет в горах, когда Пана насилье
К браку неволит ее…
Стонут за ней и утесы,
190 Стонут ущелья.

Елена
(простирая руки к женщинам)

Строфа II И_о_!.. И_о_!..
Добыча диких скитальцев,
Девы, девы Эллады…
Моряк навестил нас ахейский
Дар его — новые слезы:
Пал Илион, и обломки
Жаркое пламя пожрало…
Тьмы я мужей сгубила…
Их унесло Елены
Полное муки имя.
200 В петле вкусила Леда
Смерть за мое бесславье;
Долго носился по волнам
Муж мой — и взят пучиной;
Кастор и брат родимый
Кастора, гордость и слава
Родины нашей, — исчезли.
Нет их на конном ристанье,
Нет среди юношей стройных
На состязанъях, на бреге
Средь тростников высоких
210 Пышнозеленых Еврота.

Хор

Антистрофа II Увы! Увы!
О, жребий долгого стона!
Горькому демону, видно,
В удел ты, жена, досталась
В день, когда с думою лютой
Зевс из эфирной сени
К нежной Леде в объятья
Лебедем белоснежным
И влюбленным спускался!..
Мука тебя какая,
Мука, скажи, миновала?
Чем не пытал тебя жребий?
Матери нет на свете:
220 Братьев уж нет под солнцем,
Радость отчизны не светит
Сердцу Елены, и ласкам
Варвара злые толки
Отдали грудь царицы.
Муж твой погиб. Афины ж
Медного дома больше
В Спарте ты не увидишь.

Елена

230 О, увы! Увы! Увы!
Под фригийской ли секирой
Или эллинской упала
Ель, в которой столько слез,
Столько слез троянских было?
Из нее ладью и весла
Приамид себе устроил
К очагу спартанца ехать
За моею злополучной
Красотой — для ласки брачной.
О Киприда, о царица
И обманов и убийства!
Это ты хотела смерти
Для данайцев и троян —
240 Вот судьбы моей начало!
Зевса строгая подруга
Окрылила сына Майи
Словом воли непреложной.
И от луга, где, срывая
Со стеблей живые розы,
Наполняла я беспечно
Ими пеплос, чтоб богине
Посвятить их Меднозданной, —
Неповинную Елену
По стезе Гермес эфирной
В этот грустный край уносит
Для раздора, для раздора
Меж Элладой и Приамом,
Чтоб напрасные укоры
250 На прибрежье Симоента
Имя резали Елены!

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

ЯВЛЕНИЕ ТРЕТЬЕ

Елена и хор.

Корифей

Ты в горе, знаю я; но все ж полезно
Спокойней неизбежное нести.

Елена

О жены, о подруги, что за рок
Меня сковал? Иль я на свет родилась
256 Чудовищем, загадкой? Так во мне
260 Все странно, необычно так… То Геры
Игрушкой становлюсь я, то своей
Красы безвольной жертвой… Боги, боги!
Стираются же краски и со статуй;
Так отчего ж мою вы красоту
Не смените первичным безобразьем?
Тогда б забыли греки тот позор,
Который нам навязан, и хвалила
Меня молва, та, что так зло теперь
Елены имя треплет.
Тяжко людям,
Коль боги им испортят жизнь одним
Каким-нибудь несчастьем; но смириться
Все ж легче им… Меня со всех сторон
270 Несчастья оцепили. Клеветою
Опутана Елена; а куда ж
Безвинные заслуженных тяжеле
Страдания! Из родины меня
В край варварский перенесли владыки
Судьбы моей; лишенная семьи,
Рабой царевна стала. Все — рабы ведь
У варваров; свободен — лишь один.
А якорь тот — единственный, который
Еще держал ладью моей судьбы, —
Надежда, что за мной Атрид приедет
И вызволит из горестей меня, —
Его уж нет: в волнах погиб мой муж.
280 И мать погибла, и ее убийцей
Считаюсь я. Неправдой, пусть; но все же
Неправда та — моя. Краса хором,
В девичестве седеет Гермиона…
И даже тех, которым имя дал
Отец их Зевс, — моих не стало братьев…
И вот в пучине неустанных бед
Страданьем, недеяньем сражена я.
И в довершенье если бы в отчизну
И удалось вернуться — предо мной
Она б закрыла двери: за Елену
Троянскую там приняли б меня,
За ту, что с Менелаем возвращалась.
290 Будь жив еще Атрид, друг друга мы
Узнали бы — приметы есть такие,
Что их никто не знает. Но его
Уж нет, и нет спасенья.
Жизнь зачем же,
Скажите мне, еще? Какой удел
Готовлю я себе? Чертог богатый
У варвара супруга и его
Обильный стол? Но если телом мужу
Отдастся ненавистному супруга —
И тело ненавистным станет ей.
Нет, лучше смерть… но только бы покраше.
Висячей петли безобразен вид;
300 Рабам и тем позор! В мече, напротив,
Есть что-то благородное. К тому ж
Одной минуты дело… Вот какая
Пучина зол вокруг!.. Других краса
Венчает счастьем — мне она в погибель.

Корифей

Кто б ни был гость, — должна ли всем словам
Пришельца ты давать, царица, веру?

Елена

Он говорил о муже слишком ясно.

Корифей

Бывает ясен часто лживый сказ!

Елена

310 Да, но правдивый — и того яснее!

Корифей

Там зло, здесь благо; зло ль тебе милее?

Елена

В сетях тревоги всюду вижу страх.

Корифей

Скажи: в дворце-то ласковы с тобою?

Елена

Милы мне все; жених лишь ненавистен.

Корифей

Ты вот что сделай: памятник покинув…

Елена

А дальше что ж? Какой совет услышу?

Корифей

В чертог войди. Там Нереиды дочь,
Которой все открыто, Феоноя,
320 Пусть возвестит тебе, в живых ли муж
Иль умер. И тогда увидишь, стоны ль
Твоей судьбе приличны или радость.
А не узнав наверное, тебе
Какая ж польза плакать?
(Видя, что Елена колеблется.)
Ну, исполни ж
Мои слова, Елена: брось гробницу
И вопроси царевну. Под рукой
Разгадки ключ: зачем же ждать чего-то
И впереди искать? И я с тобой
Охотно в дом войду, чтоб девы вещей
Гадания услышать. Не жене ль
С женой делить ее труды и муки?

Елена после некоторого колебания соглашается; хор собирается вокруг нее.
Движения эти сопровождаются музыкой.

СЦЕНА ПЛАЧА

Елена

330 Совет ваш, он сердцу мил;
Идите ж, идите в чертог,
Подруги, узнайте мук
Исход и борьбы моей.

Хор

Желанья мои с тобой.

Елена

О ты, злополучный день!
Какую я весть услышу,
Каким ее плачем встречу?

Хор

Беды не накличь себе!
Стенаньем до времени
Не мучь себе сердца ты!

Елена

340 Что сталось с супругом моим?
Видит ли свет
И колесницу солнца,
И в небе светил дороги?
Иль под землей меж мертвых
Ночи приял покров он?

Хор

В мыслях лелей — что краше…
Дальше там будь что будет!

Елена

Тебя призываю я с клятвой,
Тебя, в тростниках зеленых,
Еврот мой студеноструйный:
350 Если верна та слава,
Слава о смерти мужа…

Хор

Ты теряешь рассудок!

Елена

В петле тогда воздушной
На смерть укачаю тело,
Или, булатною силой
Души сокрушив покровы,
Груди пронзенной влагой
Губительный меч оболью;
Жертвой паду трех богинь,
Жертвой того Приамида,
Что их в ущелье идейском
Ждал у загонов своих.

Хор

360 Пусть на других падают беды!
Ты же счастлива будешь.

Елена

О город бед, о Троя!
Деяний несодеянных
Тебя мечта сгубила,
И ты познала муки!
Красота моя — Кипридин
Дар — ценою слез и крови
Окупилась: беды к бедам,
Слезы к слезам, муки к мукам.
Мать детей своих оплачет,
Сестры волосы обрежут
В слезный дар погибшим братьям
Там, у темных вод Скамандра…
И смешался крик со стоном
370 В городах Эллады; руки
На главу кладут там жены,
Ногти жадные вонзают
Девы в нежные ланиты.
О Каллисто, ты блаженна, Аркадии дочь!
Пусть даже бога любовь тебя в зверя тогда обратила,
Все же твой жребий завиднее жребия Леды.
В шерсти мохнатой, с глазами, горящими яро,
380 Ты избежала сознания муки…
Счастлива ты, Титанида, Меропова дщерь!
Дивно красивая стала оленем с златыми рогами…
И избежала стрелы Артемиды.
Ты же, краса моя, ты
Башни сгубила Приама,
Лучших ахейцев сгубила!

Уходит в ворота с хором. Видно, как они все поднимаются по откосу кремля. У
дверей дворца их встречает старая привратница; узнав их, она их впускает и
закрывает за ними двери. Сцена остается пустой, музыка умолкает.

ЯВЛЕНИЕ ЧЕТВЕРТОЕ

Со стороны моря приходит Менелай. Его одежда в беспорядке и носит следы
кораблекрушения, волосы и борода не расчесаны. Из-под лохмотьев виднеется,
однако, большой меч. Он без свиты.

Менелай

О царь Пелоп, когда-то на полях
Писийских колесницу Эномая
Опередивший, о, зачем, скажи,
Тогда среди богов ты не почил,
390 Когда еще отцом Атрея не был,
Родившего от Аэропы нас
С Агамемноном-братом, двух героев?
Без похвальбы сказать могу: в таком
Числе еще не видел мир и войска,
В каком я вел на кораблях ахейцев
Под Илион. Им не навязан был я,
Я выбором гордиться молодежи
Могу как вождь.
И что ж? Одних уж нет,
Другие же, пощажены волною,
Одно несут — умерших имена
В далекую отчизну. По лазурным
400 Морским волнам и сам я с той поры,
Как башни Трои рушил, бесприютен
Скитаюсь столько лет — хоть поглядеть
На Спарту бы… Но богу не угодно…
Я Ливии оплавал берега:
Суровы и пустынны. А к Элладе
Едва меня приблизят волны, тотчас
Назад уносит судно ветер — мне
Попутного не посылали боги
В Лакедемон родимый…
Потерпел
Я только что крушенье; я лишился
Товарищей и выброшен на берег
Из корабля, который на куски
410 Разбился о скалу. От хитрых снастей
Остался только киль: едва-едва,
Не чая и спасения, на киле
До суши я добрался и жену
Привез на нем, отбитую под Троей…
Названия народа и страны
Не знаю я, толпы же стыдно; будут
Расспрашивать, а я… во что одет?
Ведь, если кто поставлен был высоко
И в нищету впадает, — тяжелей
Ему его страдание бывает,
Чем искони несчастному. Нужда
420 Вконец меня терзает: хлеба нету
И не во что одеться. Нагота
Едва прикрыта моря изверженьем,
А пеплосы, блестящие плащи,
Всю роскошь одеяний волны скрыли.
Виновница несчастья моего
Запрятана в пещеры недра; ложе
Мое там охраняют из друзей
Последние спасенные; а сам я
Отправился на поиски один,
Не выгляжу ль поживы… Вот палаты
430 Державные с зубцами и ворота
Дубовые; заметно по всему,
Что богачи живут… Ну что ж! Волнами
Разбитому богатый дом в куске
Уж не откажет: а бедняк — хотя бы
Он и желал — не в силах нам помочь.
(Входит в ворота, поднимается по откосу кремля и стучится в запертую дверь
дворца.)

ЯВЛЕНИЕ ПЯТОЕ

Менелай и привратница Феонои (приоткрывает дверь; увидев чужестранца, она
быстро становится перед ней и поднимает руку в знак отказа).

Гей, там, послушай! Гей, привратник! Ближе!
Прими рассказ печали для господ!

Привратница
(угрюмо)

Кто там?.. Нельзя ль подальше от дверей?
Оставишь ли хозяина тревожить?..
Не то — смотри! Ты грек… Так из чертога
440 Уйдешь ли цел ты? Им приема нет.

Менелай

Спасибо за совет, старуха; медлить
Не буду я; да ласковей нельзя ль?

Привратница
(с угрожающим жестом)

Ступай, ступай! Мне велено, пришелец,
Чтоб за порог ахейцев ни души…

Менелай

Выталкивать зачем же? Что за строгость!

Привратница

Сам виноват… Кому я говорю?

Менелай

Ты доложи хозяевам о нас-то.

Привратница

Докладу сам не будешь рад, поверь!

Менелай

Спасенный богом, я священен вам!

Привратница

450 Других учи, а тут не достучишься.

Менелай

Сюда войду… И лучше ты не спорь…

Привратница

Назойливый! Ты будешь силой выгнан!

Менелай
(в сторону)

Увы! Увы! Дружина… цвет дружин!

Привратница

Там был в чести ты, знать; а здесь — ничто.

Менелай
(сквозь слезы)

О демон мой! За что меня бесчестишь?

Привратница
(несколько смягчившись)

А слезы-то зачем и столько стонов?

Менелай

О счастии припомнил я былом.

Привратница

О нем иди перед друзьями плакать.

Менелай

Да где же я и чей чертог блюдешь ты?

Привратница

460 В Египте ты и дом Протея видишь.

Менелай

В Египте? О, куда я занесен?

Привратница

За что ж хулить святую влагу Нила?

Менелай

Хула не ей, а сонму бед моих.

Привратница

Не ты один, несчастных всюду много.

Менелай

Был назван царь… а где же он сейчас?

Привратница

Вот гроб его… А правит сын Протея.

Менелай

В отъезде ли иль дома он теперь?

Привратница

В отъезде, да… Ахейцам враг он лютый.

Менелай

А в чем причина? Ведь не я виновен!

Привратница

470 Елена, Зевса дочь, в чертоге этом.

Пауза.

Менелай
(подходит к старухе и касается ее руки. Тревожно)

Как?.. Повтори, жена… что ты сказала?

Привратница

Тиндара дочь, спартанка, здесь живет.

Менелай
(с возрастающей тревогой)

Елена?! Нет… Откуда?.. В чем тут дело?

Привратница

Из Лакед_е_мона сюда пришла.

Менелай

Постой… Давно? (Про себя.) Украли из пещеры?..

Привратница

Под Трою грек еще не уплывал.
Но удались от дома. Есть помеха
Особая теперь, и царский дом
В смятенье весь. Не в добрый час ты прибыл.
Застань тебя хозяин, он казнит
480 Пришельца вместо дара. Я душою
За эллинов, и только страх господ
Меня к словам таким склоняет горьким.
(Уходит и затворяет дверь.)

Менелай отходит от дома в раздумье и спускается обратно на площадку.

ЯВЛЕНИЕ ШЕСТОЕ

Менелай
(один)

Что тут сказать? Придумать что? Еще ль
Несчастий не довольно? Мне о новом
Здесь говорят. Жену, с таким трудом
Добытую, я поручаю страже…
И что ж? Ее прозванием себя
Другая именует, в этом царском
Дворце живет… Нет, дочерью она
Ее назвала Зевса… Или Зевсом
490 Зовут кого на Ниле? Ведь один
На небесах Зевес. И Спарты нету,
Помимо той, которую Еврот,
Средь тростников сверкающий, прославил.
Тиндарово не двое ль имя носят?
Не два ли есть Лакедемона? Трои
Не две ли уж? Ума не приложу…
Положим, есть среди земель обилья
И города и жены, что одним
Прозванием гордятся… В этом дива
Никто не видит даже.
А угроз
500 Служанки мне едва ль бояться можно;
Жестокого такого сердца нет,
Чтоб отказать в куске пришельцу, имя
Назвавшему Атрида… Далеко ведь
Сверкает Трои пламя, и герой,
Его зажегший, Менелай, повсюду
Прославлен на земле. Нет, я дождусь
Хозяина. А дальше два исхода:
Коли душой он варвар, проберусь
Обратно я к обломкам; если ж сердце
Смягчить его сумею, не откажет
Он нам помочь в несчастии…
Нет горше,
510 Как умолять царей о подаянье,
Когда царем ты сам рожден; но что ж
Поделаешь? Нужда!.. Не я придумал,
А мудрые сложили, что сильней
Нет ничего нужды суровой в мире.

ВТОРАЯ ВСТУПИТЕЛЬНАЯ ПЕСНЬ ХОРА

Хор и Елена выходят радостные и оживленные из дверей. Все они спускаются на
площадку.

Хор

Вещей внимала я деве
Там, у царей в чертоге…
Дева сказала, что царь Менелай
В черный Эреб
Еще не спускался,
Землею еще не покрыт он,
520 Пучина еще морская
Носит царя, и силы
Горький теряет, родных
Берегов коснуться не может
В печальной доле скитальца…
Нет у него друга, земель же
Каких он, каких в скитанье
Веслом не задел, злополучный,
С тех пор, как оставил Трою!

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

ЯВЛЕНИЕ СЕДЬМОЕ

Елена, отделившись от хора, направляется к ступеням, ведущим на курган.
Менелая она не видит: их разделяет гробница.

Елена
(в радостном раздумье)

Протеева могила, ты опять
Меня прими… А вести Феонои
Отрадно прозучали: все она,
530 Все, вещая, проникла: Менелай
Еще глядит на солнце; море горьким
Исчерчено в бесчисленных путях,
И, жребием скитальческим носимый,
Он столько видел бед!.. Придет же он,
Когда конец страданиям наступит.
Лишь одного не досказала: жив ли
Останется, придя ко мне; спросить
Не домекнулась: так отрадно было
Узнать, что жив еще. Твердила дева
Еще, что он крушенье потерпел,
Поблизости как будто, и немногих
540 С собою спас… О, скоро ль ты, желанный?
(Замечает Менелая и останавливается в страхе и нерешительности.)

Менелай выходит из-за гробницы и хочет пересечь ей дорогу, не давая ей дойти
до нее.

Ба… это кто ж? Не козни ль строит нам
Протеев сын безбожный? Шибче лани
Иль одержимой богом долечу
Я до могилы… Сестры! Как он страшен!
Схватить меня он хочет… О, скорей…
(Бежит.)

Менелай, не касаясь ее, заграждает ей путь. Елена принуждена остановиться.

Менелай

Отчаянный и быстрый этот бег
К стенам гробницы, черным от огня,
Останови, молю… Спешишь зачем?
О женщина, твой образ наполняет
Мне сердце ужасом — язык коснеет…

Елена
(пользуется минутой замешательства, чтобы пройти к гробнице, но Менелай
продолжает стоять мрачной угрозой, хотя по-прежнему не делает движений,
чтобы задерживать Елену)

550 О жены! Помогите! Не пускает
Нас этот муж к могиле… Женихом
Подослан ненавистным он за мною…

Менелай

Нет, я не вор и злому не слуга…

Елена

Но посмотри, как ты одет… во что…

Менелай
(простирая молящие руки)

Не бойся же меня: остановись!

Елена
(которую Менелай пустил на ее место, теперь пристально всматривается в
собеседника. Менелай, который обратился к ней лицом, тоже всматривается в
Елену)

Пауза.

Могилы я коснулась и стою…

Пауза.

Менелай

Кто ты, скажи? Кого я вижу, боги?

Елена

Открой себя. Желанья нас роднят.

Менелай
(как бы про себя)

Такого я еще не видел сходства.

Елена

560 Мой бог!.. Ведь бог — узнание друзей!

Менелай
(не сводя глаз с Елены)

Гречанка ты иль здешняя? Скажи мне.

Елена

Гречанка, да… А ты? Ты тоже грек?

Менелай

Ты до того похожа на Елену.

Елена

Ты ж — вылитый Атрид… Нет слов сказать…

Менелай

Да, это я — увы! — несчастный этот.

Елена
(делает порывистое движение, чтобы его обнять)

О, наконец вернулся ты к жене!

Менелай
(разводя ее руки, видимо борясь с собой)

К жене?.. Оставь… ко мне не прикасайся!

Елена

Отец Тиндар нас обручил… Ты мой…

Менелай

Светоченосная Геката! Призрак
Да будет благ, что мне прислала ты!

Елена

Опомнись! Страшной Деве перекрестков
570 Я не служу, и день кругом, не ночь.

Менелай

Но я — один: не двух же жен я муж!

Елена

Двух жен?.. Но кто ж она, жена другая?

Менелай

Под Троей взял и в гроте берегу.

Елена
(уверенно и твердо)

Нет у тебя второй жены Елены.

Менелай
(всматриваясь в Елену)

Иль цел мой ум, но лгут мои глаза?

Елена

Неужто ж ты жены узнать не можешь?

Менелай
(стараясь придать голосу твердость)

Да, сходство есть… Но убежденья нет.

Елена

Глаза открой… Поруки нет вернее.

Менелай

Бесспорно, ты похожа на нее.

Елена

580 Кому ж, скажи, коль не глазам, и верить?

Менелай

Но как же я поверю… при другой?

Елена

Там, в Трое, был мой призрак, не сама я.

Менелай

Но кто же создает тела живые?

Елена

Эфир… Тот призрак соткан из него.

Менелай

Но кто же ткач? Невероятен сказ твой.

Елена

Кто? Гера — чтоб не взял меня Парис.

Менелай
(усмехаясь)

Что ж, ты зараз и здесь и там была?

Елена

Бывает имя всюду, тело — нет.

Менелай
(мрачно)

Оставь! И так на сердце много горя.

Елена
(с дрожью в голосе)

590 Меня ты бросишь, тень возьмешь с собой?

Менелай

Дай боже благ тебе за сходство с нею!
(Делает несколько шагов от алтаря.)

Елена
(ломая руки)

О, смерть! Нашла — и вновь теряю мужа!

Менелай
(останавливаясь, твердо)

Не прогневись: трудов своих обузе
Я верю больше, чем тебе, жена.
(Хочет уйти.)

Елена
(с отчаянием в голосе)

О, есть ли кто несчастнее меня!
Вернейший друг бросает. Он надежду
Увидеть дом, Элладу — все унес…
(Закрывает лицо руками.)

ЯВЛЕНИЕ ВОСЬМОЕ

Те же и старый слуга Менелая со стороны моря — оборванный, обветренный, без
шапки; спутанные волосы и грубые, красные руки гребца.

Слуга
(почти натыкаясь на Менелая)

О Менелай!.. Насилу-то сыскал я
Тебя, о царь: изрыскал всю страну.
Товарищи меня к тебе послали.

Менелай
(останавливаясь)

600 Не варвар ли ограбил вас, гонец?

Слуга

Нет, чудеса случились… Да такие,
Что и в словах-то их не уместишь…

Менелай

Ты так спешишь, что, верно, вести важны.

Слуга
(быстро, но не без расчета на эффект)

Царь… Сколько мук подъял ты… А за что?

Менелай
(несколько утомленным тоном)

Они прошли… Ты ж новости имеешь?

Слуга
(продолжая в том же тоне)

Твоей жены нет больше… Поднялась
В эфир она…

Елена жадно прислушивается.

Исчезла; небо скрыло
Ее от глаз, и сторожить остались
Пещеру мы пустую. Вот слова
Последние ее: «Несчастны вы,
Фригийцы, эллины! Из-за меня вы
610 В Скамандровой долине полегли
По Геры замыслу: вам всем казалось,
Что Александр владел Еленой — ею
Он не владел. А я, исполнив срок
И соблюдя веленье Мойры, снова
К отцу Эфиру возвращаюсь. Жаль
Мне Тиндариду, что с душой невинной
Молвою опорочена она!»
(Быстро поворачивается и, встретившись глазами с напряженно слушающею его
Еленой, тотчас ее узнает. Никаких сомнений для него нет. В его обращении к
ней почтительность приправлена досадой.)
Привет тебе, о Леды дочь! Так вот где
Открылась ты — а я-то доношу,
Что в звездный мир от нас ты удалилась,
Не догадавшись, что крылатым телом
Владеешь ты. Не попрекай же нас
620 Вторично, что напрасно мы трудились —
И муж и рать — под Троей за тебя!

Менелай

Я понял все… Ее слова сошлись
С рассказом этим.
(Расцветая улыбкой и будто помолодев даже, направляется к Елене.)
О желанный день!
Объятья

Второй фортепьянный сонет 0 (0)

Над ризой белою, как уголь волоса,
Рядами стройными невольницы плясали,
Без слов кристальные сливались голоса,
И кастаньетами их пальцы потрясали…

Горели синие над ними небеса,
И осы жадные плясуний донимали,
Но слез не выжали им муки из эмали,
Неопалимою сияла их краса.

На страсти, на призыв, на трепет вдохновенья
Браслетов золотых звучали мерно звенья,
Но, непонятною не трогаясь мольбой,

Своим властителям лишь улыбались девы,
И с пляской чуткою, под чашей голубой,
Их равнодушные сливалися напевы.

Леконт де Лиль. Дочь Эмира 0 (0)

Умолк в тумане золотистом
Кудрявый сад, и птичьим свистом
Он до зари не зазвучит;
Певуний утомили хоры,
И солнца луч, лаская взоры,
Струею тонкой им журчит.

Уж на лимонные леса
Теплом дохнули небеса.
Невнятный шепот пробегает
Меж белых роз, и на газон
Сквозная тень и мирный сон
С ветвей поникших упадает.

За кисеею сень чертога
Царевну охраняла строго,
Но от завистливых очей
Эмир таить не видел нужды
Те звезды ясные очей,
Которым слезы мира чужды.

Аишу-дочь эмир ласкал,
Но в сад душистый выпускал
Лишь в час, когда закат кровавый
Холмов вершины золотит,
А над Кордовой среброглавой
Уж тень вечерняя лежит.

И вот от мирты до жасмина
Однажды ходит дочь Эддина,
Она то розовую ножку
В густых запутает цветах,
То туфлю скинет на дорожку,
И смех сверкает на устах.

Но в чащу розовых кустов
Спустилась ночь… как шум листов,
Зовет Лишу голос нежный,
Дрожа, назад она глядит:
Пред ней, в одежде белоснежной
И бледный, юноша стоит.

Он статен был, как Гавриил,
Когда пророка возводил
К седьмому небу. Как сиянье,
Клубились светлые власы,
И чисто было обаянье
Его божественной красы.

В восторге дева замирает:
«О гость, чело твое играет,
И глаз лучиста глубина;
Скажи свои мне имена.
Халиф ли ты? И где царишь?
Иль в сонме ангелов паришь?»

И ей с улыбкой — гость высокий:
— «Я — царский сын, иду с востока,
Где на соломе свет узрел…
Но миром я теперь владею,
И, если хочешь быть моею,
Я царство дам тебе в удел».

— «О, быть с тобою — сон любимый,
Но как без крыльев улетим мы?
Отец сады свои хранит:
Он их стеной обгородил,
Железом стену усадил,
И стража верная не спит».

— «Дитя, любовь сильнее стали:
Куда орлы не возлетали,
Трудом любовь проложит след,
И для нее преграды нет.
Что не любовь — то суета,
То сном рожденная мечта».

И вот во мраке пропадают
Дворцы, и тени сада тают.
Вокруг поля. Они вдвоем.
Но долог путь, тяжел подъем…
И камни в кожу ей впились,
И кровью ноги облились.

— «О, видит Бог: тебя люблю я,
И боль, и жажду, все стерплю я…
Но далеко ль идти нам, милый?
Боюсь — меня покинут силы».
И вырос дом — черней земли,
Жених ей говорит: «Пришли.

Дитя, перед тобой ловец
Открытых истине сердец.
И ты — моя! Зачем тревога?
Смотри — для брачного чертога
Рубины крови я сберег
И слез алмазы для серег;

Твои глаза и сердце снова
Меня увидят, и всегда
Среди сиянья неземного
Мы будем вместе… Там…» — «О, да», —
Ему сказала дочь эмира —
И в келье умерла для мира.

Который? 0 (0)

Когда на бессонное ложе
Рассыплются бреда цветы,
Какая отвага, о Боже,
Какие победы мечты!..

Откинув докучную маску,
Не чувствуя уз бытия,
В какую волшебную сказку
Вольется свободное я!

Там все, что на сердце годами
Пугливо таил таил я от всех,
Рассыплется ярко звездами,
Прорвется, как дерзостный смех…

Там в дымных топазах запятий
Так тихо мне Ночь говорит;
Нездешней мучительной страсти
Огнем она черным горит…

Но я… безучастен пред нею
И нем, и недвижим лежу…
. . . . . . . . . . . .
На сердце ее я, бледнея,
За розовой раной слежу,

За розовой раной тумана,
И пьяный от призраков взор
Читает нам дерзость обмана
И сдавшейся мысли позор.
. . . . . . . . . . . .
О Царь Недоступного Света,
Отец моего бытия,
Открой же хоть сердцу поэта,
Которое создал ты я.

Трилистник дождевой 0 (0)

1. Дождик

Вот сизый чехол и распорот,-
Не все ж ему праздно висеть,
И с лязгом асфальтовый город
Хлестнула холодная сеть…

Хлестнула и стала мотаться…
Сама серебристо-светла,
Как масло в руке святотатца,
Глазеты вокруг залила.

И в миг, чтО с лазурью любилось,
Стыдливых молчаний полно,-
Все темною пеной забилось
И нагло стучится в окно.

В песочной зароется яме,
По трубам бежит и бурлит,
То жалкими брызнет слезами,
То радугой парной горит.
. . . . . . . . . . . .
О нет! Без твоих превращений,
В одно что-нибудь застывай!
Не хочешь ли дремой осенней
Окутать кокетливо Май?

Иль сделать Мною, быть может,
Одним из упрямых калек,
И всех уверять, что не дожит
И первый Овидиев век:

Из сердца за Иматру лет
Ничто, мол, у нас не уходит —
И в мокром асфальте поэт
Захочет, так счастье находит.

29 июня 1909
Царское Село

2. Октябрьский миф

Мне тоскливо. Мне невмочь,
Я шаги слепого слышу:
Надо мною он всю ночь
Оступается о крышу.

И мои ль, не знаю, жгут
Сердце слезы, или это
те, которые бегут
У слепого без ответа,

Что бегут из мутных глаз
По щекам его поблеклым,
И в глухой полночный час
Растекаются по стеклам.

3. Романс без музыки

В непрогладную осень туманны огни,
И холодные брызги летят,
В непрогладную осень туманны огни,
Только след от колес золотят,

В непрогладную осень туманны огни,
Но туманней отравленный чад,
В непрогладную осень мы вместе, одни,
Но сердца наши, сжавшись, молчат…
Ты от губ моих кубок возьмешь непочат,
Потому что туманы огни…

Сумрачные слова 0 (0)

За ветхой сторою мы рано затаились,
И полночь нас мечтой немножко подразнила,
Но утру мы глазами повинились,
И утро хмурое простило…

А небо дымное так низко нависало,
Всё мельче сеял дождь, но глуше и туманней,
И чья-то бледная рука уже писала
Святую ложь воспоминаний.

Всё, всё с собой возьмем. Гляди, как стали четки
И путь меж елями, бегущий и тоскливый,
И глянцевитый верх манящей нас пролетки,
И финн измокший, терпеливый.

Но ты, о жаркий луч! Ты опоздал. Ошибкой
Ты заглянул сюда, — иным златися людям!
Лишь сумрачным словам отныне мы улыбкой
_Одною_ улыбаться будем!