Читать стихотворения онлайн
Уж сколько лет одну и ту же
Ведёт он линию свою:
Обедню нехотя отслужит,
Побьёт от скуки попадью;
Младенцев крестит, а случится —
В могилу старца отпоёт.
А сам при том ворчит и злится,
Что не усердствует народ, —
Что мало и детей родится,
И редко-редко кто помрёт.
И, наставляя наши души
На путь молитвы и поста,
Он каждодневно водку глушит
Во имя бога и Христа.
И, горько жалуясь на грыжу,
Выходит, пьяный, на крыльцо…
Я на закате часто вижу
Его священное лицо.
Не тревожь ты себя, не тревожь,
Обо мне ничего не загадывай
И, когда по деревне идешь,
На окошко мое не поглядывай.
Зря записок ко мне не пиши,
Фотографий своих не раздаривай:
Голубые глаза хороши,
Только мне полюбилися карие.
Полюбились любовью такой,
Что вовек никогда не кончается…
Вот вернется он с фронта домой
И под вечер со мной повстречается.
Я прижму его к сердцу, прижму
Молодыми руками, горячими.
И скажу я в тот вечер ему,
Что самою судьбой предназначено.
А тебя об одном попрошу —
Понапрасну меня не испытывай.
Я на свадьбу тебя приглашу,
А на большее ты не рассчитывай.
В Смоленской губернии, в хате холодной,
Зимою крестьянка меня родила.
И, как это в песне поется народной,
Ни счастья, ни доли мне дать не могла.
Одна была доля — бесплодное поле,
Бесплодное поле да тощая рожь.
Одно было счастье — по будням ненастье,
По будням ненастье, а в праздники — дождь.
Голодный ли вовсе, не очень ли сытый,
Я все-таки рос и годов с десяти
Постиг, что одна мне наука открыта —
Как лапти плести да скотину пасти.
И плел бы я лапти… И, может быть, скоро
Уже обогнал бы отца своего…
Но был на земле человек, о котором
В ту пору я вовсе не знал ничего.
Под красное знамя бойцов собирая,
Все тяготы жизни познавший вполне,
Он видел меня из далекого края,
Он видел и думал не раз обо мне.
Он думал о том о бесправном народе,
Кто поздно ложился и рано вставал,
Кто в тяжком труде изнывал на заводе,
Кто жалкую нивку слезой поливал;
Чьи в землю вросли захудалые хаты,
Чьи из году в год пустовали дворы;
О том, кто давно на своих супостатов
Точил топоры, но молчал до поры.
Он стал и надеждой и правдой России,
И славой ее и счастливой судьбой.
Он вырастил, поднял могучие силы
И сам их повел на решительный бой.
И мы, что родились в избе при лучине
И что умирали на грудах тряпья,-
От Ленина право на жизнь получили —
Все тысячи тысяч таких же, как я.
Он дал моей песне тот голос певучий,
Что вольно плывет по стране по родной.
Он дал моей ниве тот колос живучий,
Который не вянет ни в стужу, ни в зной.
И где бы я ни был, в какие бы дали
Ни шел я теперь по пути своему,-
и в дни торжества, и в минуты печали
Я сердцем своим обращаюсь к нему.
И в жизни другого мне счастья не надо,-
Я счастья хотел и хочу одного:
Служить до последнего вздоха и взгляда
Живому великому делу его.
Нашей Партии
Я в жизни всем тебе обязан,
Мне без тебя дороги нет.
И я навек с тобою связан
С далеких юношеских лет.
И там еще, под отчей крышей,
И знал, и сердцем чуял я,
Что не бывает цели выше,
Чем цель высокая твоя.
Ты — ум и правда всех народов,
Заря, взошедшая во мгле;
И мир, и счастье, и свободу
Ты утверждаешь на земле.
И этот путь свой необычный
С тобой лишь мог пройти народ —
Путь от лучины горемычной
И до космических высот.
И не мечта уже, не призрак
Маячит нам во мгле глухой —
Живое пламя коммунизма
Зажгли мы собственной рукой;
Зажгли огонь неугасимый
На благо всех людей труда.
И затемнить его не в силах
Уже никто и никогда.
И я, твой сын, и горд и счастлив,
И благодарен я тебе,
Что хоть немного, но причастен
К твоим делам, к твоей судьбе.
Все во мне от счастья замирало,
Как к нему я шла.
Зелена была моя дубрава,
Зелена была…
Мы встречались с ним у перекрестка,
Мы бродили там.
Каждый кустик, каждая березка
Радовались нам.
Вся земля дышала и светилась,
Но прошла весна,—
Птицы смолкли, небо помутилось,—
Началась война…
Он погиб у города Медыни —
Боль моя, слеза.
Навсегда закрылись молодые
Умные глаза.
У тропы — тропинки неприметной,
Между двух рябин,
Со своею славою бессмертной
Он лежит один.
Весть о нем, как горькая отрава,
Сердце мне прожгла…
Зелена была моя дубрава,
Зелена была.
Живи, красуйся во все времена,
Бессмертных дум и дел страна;
Страна, где правду и честь свою
Народ отстоял в бою.
Славься, вовеки живая,
Славься во всех уголках,
Наша страна трудовая,
Славься на всех языках!
Крепи и зорко оберегай
Союз народов и племен,
Из рук державных не выпускай
Победных своих знамен.
Славься, вовеки живая,
Славься во всех уголках,
Наша страна трудовая,
Славься на всех языках!
Иди вперед, молода и сильна,
Заветам Ленина верна,
И ленинской правды огонь живой
Да будет всегда с тобой!
Славься, вовеки живая,
Славься во всех уголках,
Наша страна трудовая,
Славься на всех языках!
Где ты, лето знойное,
Радость беспокойная,
Голова курчавая,
Рощи да сады?..
Белая метелица
За окошком стелится,
Белая метелица
Замела следы.
Были дни покосные,
Были ночи росные,
Гнулись ивы тонкие
К светлому ручью;
На лугу нескошенном,
На лугу заброшенном,
Встретила я молодость,
Молодость свою.
Встретила нежданную,
Встретила желанную
Под густою липою,
Под копной волос.
Отчего горела я,
Отчего хмелела я —
От зари малиновой
Аль от буйных рос?
Разожгла головушку,
Разбурлила кровушку,
Думы перепутала
Звездная пурга…
До сих пор все чудится —
Сбудется, не сбудется —
Белая рубашка,
Вечер и луга.
По тропе нехоженой
Дни ушли погожие,
Облетели рощи,
Стынут зеленя.
Саночки скрипучие
Да снега сыпучие
Разлучили с милым
Девушку, меня.
Разлучили-бросили
До весны, до осени.
До весны ль, до осени ль,
Или навсегда
Закатилась, скрылася,
Скрылась, закатилася
Молодости девичьей
Первая звезда?
Ласковый да радостный,
Молодой да сладостный,
Напиши мне весточку —
Любишь или нет?..
А в ответ метелица
По дорогам стелется,
Белая метелица
Заметает след.
Прокатилась весна тротуаром,
Расколола суровые льды.
Скоро, скоро зеленым пожаром
Запылают на солнце сады.
Все шумнее ватага воронья,
Все теплей перелив ветерка.
И в квадрате ожившего Блонья1
Зашумела людская река.
А вдали — за стеной крепостною,
У сверкающей солнцем стрехи,
Петухи опьянились весною
И поют о весне петухи.
Дорога стала веселей:
Весна поет из всех оврагов…
Я заменяю на селе
Наркома почт
И телеграфов.
Моя работа высока
И тонкой требует науки:
Людская радость и тоска
Через мои проходят руки.
И в этот теплый месяц май,
Когда шумят приветно клены,
Пошлет село
В далекий край
Свои
Нижайшие поклоны.
Оно расспросит у меня —
О чем написано в газете,
Какая нынче злоба дня
И что хорошего
На свете.
Оно расскажет городам
Свои удачи и напасти…
В ответ —
Я письма передам
И директивы высшей власти.
Я передам
И вновь пойду
Стучаться в окна и калитки,
Читая бегло на ходу
Полей зеленые открытки.
Мне так приятно в двадцать лет
Встречать проснувшуюся озимь!
Но… ждет журналов и газет
Библиотекарша в совхозе.
И вновь горит мое лицо,
И вновь колышется рубашка,
И я
Взлетаю на крыльцо
Легко, как белая бумажка.
Я гляжу на нее
Через двери в упор,
Я снимаю пред ней
Головной убор.
Я из кожаной сумки
Письмо достаю,
Я дрожащей рукою
Письмо подаю.
И мне
За скромные труды
Такая щедрая награда!—
Она дает стакан воды
С улыбкой первого разряда.
И брызжет солнце и весна
В его сверкающие грани,
А у дверей
Стоит она —
Живой портрет
В сосновой раме.
Я побежден…
Я всё гляжу…
Присох язык, и нет вопросов…
Да,
Я теперь перехожу
В распоряженье
Наркомпроса.
Уж целый год и шесть недель
Люблю ее, не забывая.
Прости меня, Наркомпочтель,
Прости,
Дорога кольцевая!
Ночь молчит. Ни песен, ни огней,
Петухи — и те поонемели.
Словно стая белых голубей,
За окном колышутся метели.
Вот она — глухая сторона.
Вот она — забытая деревня!
Есть у нас всего одна луна,
Да и та горит не ежедневно.
Где ж за жизнь великая борьба? —
Ждали мы и не дождались нови.
Оттого-то каждая изба
Хмурит так соломенные брови.
Оттого и вечера глухи
И не льются бойкие припевки.
В города сбежали женихи,
И тоскуют одиноко девки.
Денег ждут суровые отцы,
Ждут подарков матери родные,
Но везут почтовые гонцы
Только письма, письма доплатные:
Дескать, сам хожу почти с сумой, —
Позабудьте про мою подмогу.
Я теперь подался бы домой,
Только нету денег на дорогу.
И коль скоро не найду работ,
То, минуя всякие вокзалы,
Мне придётся двинуться в поход —
Посчитать несчитанные шпалы.
Снова замерло всё до рассвета —
Дверь не скрипнет, не вспыхнет огонь.
Только слышно — на улице где-то
Одинокая бродит гармонь:
То пойдёт на поля, за ворота,
То обратно вернется опять,
Словно ищет в потёмках кого-то
И не может никак отыскать.
Веет с поля ночная прохлада,
С яблонь цвет облетает густой…
Ты признайся — кого тебе надо,
Ты скажи, гармонист молодой.
Может статься, она — недалёко,
Да не знает — её ли ты ждёшь…
Что ж ты бродишь всю ночь одиноко,
Что ж ты девушкам спать не даёшь?!
Край мой Смоленский,
Край мой родимый!
Здесь моя юность
Когда-то бродила.
Здесь моя юность
Когда-то бродила,
По перелескам
Костры разводила.
В жите высоком
Венки заплетала,
Встречи нежданной
Здесь ожидала.
В дальние дали
Отсюда стремилась.
Где ж она делась?
Куда ж она скрылась?
Знать, отшумела
Весенней водою,
Знать, отгорела
Вечерней зарею.
В поле следы ее
Смыты дождями,
Голос развеян
Глухими ветрами…
Что ж я брожу
По родимому краю,
Что же я снова
Ее вспоминаю?
— Ей никогда
Не вернуться обратно,—
Желтые листья
Мне шепчут невнятно.
Гуси кричат,
Надо мной пролетая,
Что миновала
Пора золотая.
Кто-то чуть слышно
Ведет на гармошке:
— Позарастали
Стежки-дорожки;
Позарастали
Мохом, травою,
Где мы гуляли,
Милый, с тобою…
…Да разве об этом расскажешь
В какие ты годы жила!
Какая безмерная тяжесть
На женские плечи легла!..
В то утро простился с тобою
Твой муж, или брат, или сын,
И ты со своею судьбою
Осталась один на один.
Один на один со слезами,
С несжатыми в поле хлебами
Ты встретила эту войну.
И все — без конца и без счета —
Печали, труды и заботы
Пришлись на тебя на одну.
Одной тебе — волей-неволей —
А надо повсюду поспеть;
Одна ты и дома и в поле,
Одной тебе плакать и петь.
А тучи свисают все ниже,
А громы грохочут все ближе,
Все чаще недобрая весть.
И ты перед всею страною,
И ты перед всею войною
Сказалась — какая ты есть.
Ты шла, затаив свое горе,
Суровым путем трудовым.
Весь фронт, что от моря до моря,
Кормила ты хлебом своим.
В холодные зимы, в метели,
У той у далекой черты
Солдат согревали шинели,
Что сшила заботливо ты.
Бросалися в грохоте, в дыме
Советские воины в бой,
И рушились вражьи твердыни
От бомб, начиненных тобой.
За все ты бралася без страха.
И, как в поговорке какой,
Была ты и пряхой и ткахой,
Умела — иглой и пилой.
Рубила, возила, копала —
Да разве всего перечтешь?
А в письмах на фронт уверяла,
Что будто б отлично живешь.
Бойцы твои письма читали,
И там, на переднем краю,
Они хорошо понимали
Святую неправду твою.
И воин, идущий на битву
И встретить готовый ее,
Как клятву, шептал, как молитву,
Далекое имя твое…
С одним желаньем, с думою одною,
Со всех концов родной своей земли
Мы собралися дружною семьею,
Мы все учиться мастерству пришли.
Пройдут года, настанут дни такие,
Когда советский трудовой народ
Вот эти руки, руки молодые
Руками золотыми назовет.
Куда бы нас отчизна ни послала,
Мы с честью дело сделаем свое:
Она взрастила нас и воспитала,
Мы все — сыны и дочери ее.
Мы будем всюду первыми по праву
И говорим от сердца от всего,
Что не уроним трудовую славу
Своей страны, народа своего.
Не за теми дальними морями,
Не за той туманною волной
Наша доля ходит вместе с нами
По советской, по стране родной.
Мы ее трудом завоевали,
За нее с врагами бой вели.
Землю мы счастливую искали,
Землю мы счастливую нашли.
Мы хлеба в степных просторах сеем,
Мы сады разводим и леса
Никакие в мире суховеи
Не засушат русские сердца.
И земля становится все краше,
И душа все радостней поет.
Нам навстречу будущее наше
Словно солнце вешнее встает.
Словно солнце вешнее восходит
Чтоб весь мир согреть и обласкать.
Наше счастье рядом с нами ходит
Нам его не надобно искать.