Позволь мне как другу — не ворогу
руками беду развести.
Позволь мне с четыре короба
сегодня тебе наплести.
Ты должен поверить напраслинам
на горе, на мир, на себя,
затем что я молодость праздную,
затем что люблю тебя.
Стихи о мужчине
Деревенский бедняк
Мужичка-бедняка
Господь бог наградил:
Душу теплую дал
И умом наделил.
Да злодейка нужда,
И глупа и сильна,
Закидала его
Сором, грязью она.
Едким дымом в избе,
И курной и сырой,
Выедает глаза,
Душит зимней порой.
То работа невмочь,
То расправа и суд
Молодца-силача
В три погибели гнут.
Присмирел он, притих,
Речи скупо ведет,
Исподлобья глядит,
Силу в землю кладет.
Захирей его конь —
Бедный черт виноват,
Плаксу бабу бранит
И голодных ребят.
Пропадай, дескать, всё!..
На печь ляжет ничком,—
Вихорь крышу развей,
С горя всё нипочем!
А как крикнут «Пожар!» —
Не зови и не тронь:
За чужое добро
Рад и в дым и в огонь.
Коли хмель в голове —
Загуляет душа:
Тут и горе прошло,
Тут и жизнь хороша.
На дворе под дождем
Он зипун распахнет,
Про леса и про степь
Да про Волгу поет.
Проспался, где упал,—
И притих он опять:
Перед всеми готов
Шапку рваную снять.
Схватит немочь — молчит,
Только зубы сожмет;
Скажут: смерть подошла —
Он рукою махнет.
Скажешь, все мы, мужчины
Скажешь, все мы, мужчины,
Хороши, когда спим.
Вот и я, без причины,
Нехорош, нетерпим.
Молод был — бесталанно
Пропадал ни за грош.
А состарился рано,
Так и тем нехорош.
Что ж, допустим такое,
Что характер тяжел,
Но уж если покоя
В жизни я не нашел,—
Холст на саван отмерьте,
Жгите богу свечу,
А спокойною смертью
Помирать не хочу.
Вижу лес и болото,
Мутный сумрак ночной,
И крыло самолета,
И огни подо мной.
Вот совсем закачало,
Крутит по сторонам,
Но мы сбросим сначала,
Что положено нам.
А потом только скажем,
Что и смерть нипочем.
Жили в городе нашем,
За него и умрем.
Мне не надо, родная.
Чтобы, рюмкой звеня,
Обо мне вспоминая,
Ты пила за меня.
И не надо ни тоста,
Ни на гроб кумачу,
Помни только, что просто
Помирал, как хочу.
Снял он обувь стал пониже
Снял он обувь — стал пониже,
Снял пальто — и стал худее.
Без костюма — лоск пожиже,
Без очков — на вид глупее.
Шапку скинул — плешь наружу,
Без перчаток — руки — крюки.
Без жилета — грудь поуже,
Зубы вынул — хуже звуки
Без портфеля — вид попроще,
Без мобильника — как нищий.
Скинул майку — вовсе тощий,
Сбрил усы — такой носище!
Посмотрела — засмеялась!
Как важна вещей опека!
Снять трусы ему осталось –
И не будет человека!
Умом мужчину не понять
Умом мужчину не понять,
В мужчину нужно просто верить.
Он должен делом доказать,
Что можно жизнь ему доверить.
Умом мужчину не понять,
Он из другого сделан теста,
Но суждено ему занять,
У нас в судьбе так много места.
Умом мужчину не понять,
Но без него как жить на свете?
Умом мужчину не понять,
В мужчину нужно просто верить,
Что можем всё ему доверить,
И он сумеет нас понять!
Если мужчина не рыдает, не плачет
Если мужчина не рыдает, не плачет,
Не бьётся в истерике и не вопит,
Милые дамы, это вовсе не значит
Что у него нет обиды, и душа не болит
Мне осталась одна забава
Мне осталась одна забава:
Пальцы в рот — и веселый свист.
Прокатилась дурная слава,
Что похабник я и скандалист.
Ах! какая смешная потеря!
Много в жизни смешных потерь.
Стыдно мне, что я в бога верил.
Горько мне, что не верю теперь.
Золотые, далекие дали!
Все сжигает житейская мреть.
И похабничал я и скандалил
Для того, чтобы ярче гореть.
Дар поэта — ласкать и карябать,
Роковая на нем печать.
Розу белую с черною жабой
Я хотел на земле повенчать.
Пусть не сладились, пусть не сбылись
Эти помыслы розовых дней.
Но коль черти в душе гнездились —
Значит, ангелы жили в ней.
Вот за это веселие мути,
Отправляясь с ней в край иной,
Я хочу при последней минуте
Попросить тех, кто будет со мной,-
Чтоб за все за грехи мои тяжкие,
За неверие в благодать
Положили меня в русской рубашке
Под иконами умирать.
Кто б нежными дарил нас именами
Кто б нежными дарил нас именами?
И нас берег, когда бы не они?
Кто б воспевал? Кто б разжигал в нас пламя,
В котором мы сгораем от любви?
Кто заслонил бы крепкими плечами?
Кто в битвах кровью заплатил своей,
Чтоб наши колыбельные звучали
Под шум дождей, под шепоты ветвей?!
Очаги при них теплее греют,
На достарханах яств не перечесть!
Они отрада нам и нашим детям!
Как хорошо, мужчины, что вы есть!!!
Люблю мужскую доброту
Люблю мужскую доброту.
Люблю, когда встречаюсь с нею,
Уверенность мужскую ту, что он, мужик, во всём умнее.
Мужчина, статус свой храня, от этой доли не уставший,
Недооценивай меня, прощай как младшим умный старший.
Будь снисходительным, как Бог,
И, даже истиной пожертвуй:
Считай, что ты мне всем помог,
Что, как ребячий ум мой женский.
О, женский ум! Уродство! Горб!
А ты как будто не заметил.
И был величественно добр
И этой добротою светел.
И просто силой естества напомнил, что умна иль бездарь
Я – женщина, и тем права,
Как говорил поэт известный…
Песня (Я простая девка на баштане)
Я — простая девка на баштане,
Он — рыбак, веселый человек.
Тонет белый парус на Лимане,
Много видел он морей и рек.
Говорят, гречанки на Босфоре
Хороши… А я черна, худа.
Утопает белый парус в море —
Может, не вернется никогда!
Буду ждать в погоду, в непогоду…
Не дождусь — с баштана разочтусь,
Выйду к морю, брошу перстень в воду
И косою черной удавлюсь.
Мужчины женщинам не отдаются
Мужчины женщинам не отдаются
а их, как водку, судорожно пьют,
и если, прости Господи, упьются,
то под руку горячую их бъют.
Мужская нежность выглядит как слабость?
Отдаться – как по-рабски шею гнуть?
Играя в силу, любят хапать, лапать,
грабастать даже душу, словно грудь.
Успел и я за жизнь поистаскаться,
но я, наверно, женщинам сестра,
и так люблю к ним просто приласкаться,
и гладить их во сне или со сна.
Во всех грехах я ласковостью каюсь,
а женщинам грехи со мной сойдут,
и мои пальцы, нежно спотыкаясь,
по позвонкам и родинкам бредут.
Поднимут меня женщины из мёртвых,
на свете никому не изменя,
когда в лицо моё бесстрашно смотрят
и просят чуда жизни изменя.
Спасён я ими, когда было туго,
и бережно привык не без причин
выслушивать, как тайная подруга,
их горькие обиды на мужчин.
Мужчин, чтобы других мужчин мочили,
не сотворили ни Господь, ни Русь.
Как женщина, сокрытая в мужчине,
я женщине любимой отдаюсь.
Ничего не имеем в остатке
Носят мужчины усы и бородки,
И обсуждают проблемы любые.
Двадцать процентов из них — голубые.
Сорок процентов — любители водки.
Тридцать процентов из них — импотенты,
У десяти — с головой не в порядке.
В сумме нам это дает сто процентов,
И ничего не имеем в остатке.
Легче пламени, молока нежне
Легче пламени, молока нежней,
Румянцем зари рдяно играя,
Отрок ринется с золотых сеней.
Раскаты в кудрях раева грая.
Мудрый мужеством, слепотой стрелец,
Когда ты без крыл в горницу внидешь,
Бельма падают, замерцал венец,
Земли неземной зелени видишь.
В шуме вихревом, в осияньи лат,—
Все тот же гонец воли вельможной!
Память пазухи! Откровений клад!
Плывите, дымы прихоти ложной!
Царь венчается, вспоминает гость,
Пришлец опочил, строятся кущи!
Всесожжение! возликует кость,
А кровь все поет глуше и гуще.
Пока жена купалась в ванной
Пока жена купалась в ванной,
Чтоб лучше вечером уснуть,
Муж, по традиции недавней,
Решил к соседке заглянуть…
Звонок условный сиротливо
В пустой квартире прозвенел,
Разочарованный мужчина
Вернулся в комнату и сел.
Ну, а из ванной в это время,
Как Шамаханская княжна,
Забот домашних скинув бремя,
Вошла законная жена.
В разящей легкости халата,
Стройна, упруга, молода,
Красива дьявольски и, кстати,
Чиста, как горная вода.
Промолвил муж, вздыхая слабо,
При виде собственной жены:
— Была бы ты чужая баба —
Тебе бы не было цены…
Ты рядом
Ты — рядом, и все прекрасно:
И дождь, и холодный ветер.
Спасибо тебе, мой ясный,
За то, что ты есть на свете.
Спасибо за эти губы,
Спасибо за руки эти.
Спасибо тебе, мой любый,
За то, что ты есть на свете.
Ты — рядом, а ведь могли бы
Друг друга совсем не встретить..
Единственный мой, спасибо
За то, что ты есть на свете!