Я пью, — что говорить, — но не буяню спьяну;
Я жаден, но к чему? Лишь к полному стакану.
Да, свято чтить вино до смерти буду я,
Себя же самого, как ты, я чтить не стану.
Стихи о жизни классиков
Хорошо, если платье твое без прорех
Хорошо, если платье твое без прорех.
И о хлебе насущном подумать не грех.
А всего остального и даром не надо —
Жизнь дороже богатства и почестей всех.
Два желания
1
Жить на вершине голой,
Писать простые сонеты…
И брать от людей из дола
Хлеб, вино и котлеты.
2
Сжечь корабли и впереди, и сзади,
Лечь на кровать, не глядя ни на что,
Уснуть без снов и, любопытства ради,
Проснуться лет чрез сто.
Когда-нибудь, прелестное созданье
Когда-нибудь, прелестное созданье,
Я стану для тебя воспоминаньем,
Там, в памяти твоей голубоокой,
Затерянным — так далеко-далеко.
Забудешь ты мой профиль горбоносый,
И лоб в апофеозе папиросы,
И вечный смех мой, коим всех морочу,
И сотню — на руке моей рабочей —
Серебряных перстней, чердак-каюту,
Моих бумаг божественную смуту…
Как в страшный год, возвышены бедою,
Ты — маленькой была, я — молодою.
Наполнив жизнь соблазном ярких дней
Наполнив жизнь соблазном ярких дней,
Наполнив душу пламенем страстей,
Бог отреченья требует: вот чаша —
Она полна: нагни — и не пролей!
Мир приключений
«Мир приключений» — был такой журнал.
Я, помню, раздобыл подшивку где-то…
Кто не сидел над нею до рассвета —
Тот сам себя безбожно обкорнал!
И как гигантский стонущий насос,
Я всасывал в себя ночное чтиво…
Надвинутая кепка детектива.
Корабль, затёртый насмерть льдами. «SOS».
Жизнь — приключение. Иди. Живи!
Вон — побережье моря, реки, взгорья…
…Но ты смотри на помощь не зови,
Когда вдруг жизнь возьмёт тебя за горло!
В глухой тайге напьёшься из корца…
Умрёшь — положат в Грузии к чинаре…
И жизнь твоя, как повесть без конца
В том чудном и растрёпанном журнале.
Сомненье, вера, пыл живых страстей
Сомненье, вера, пыл живых страстей —
Игра воздушных мыльных пузырей:
Тот радугой блеснул, а этот серый…
И разлетятся все! Вот жизнь людей.
Зал ожидания
Мы в зале ожидания живем.
Любой из нас
все время ждет чего-то…
Начальника у дома ждет шофер,
поигрывая
ключиком от «Волги»…
Вот аккуратный старичок в пенсне.
Он ждет.
Он едет в Вологду за песнями.
Старуха,
что-то бормоча о пенсии,
блаженно улыбается во сне…
Седеющего мужа ждет жена…
Девчонка ждет любви.
Ей очень боязно.
А на девчонку смотрит старшина —
и у него есть целый час
до поезда…
Ждет поворота лоцман —
скоро мель.
Учитель ждет решения примеров.
Ребята ожидают перемены.
Колхозы
ожидают
перемен.
Разбуженная,
ждущая страна
и целый мир,
застывший в ожидании…
За нами — штормовая тишина!
За нами — нашей силы нарастание!
Мы ждем открытий.
Мы друзей зовем.
Друг другу говорим слова несладкие..
Мы
в зале ожидания живем!
Но руки
в ожидании
не складываем!
Ты не слушай глупцов, умудренных житьем
Ты не слушай глупцов, умудренных житьем.
С молодой уроженкой Тараза вдвоем
Утешайся любовью, Хайям, и питьем,
Ибо все мы бесследно отсюда уйдем.
Жизнь — это конь
Жизнь — это конь, что рвётся из удил,
Что вертит крупом, скинуть наземь метя…
Жизнь может вдруг подмять — и я ходил
С рогатиной на жизнь, как на медведя.
Жизнь — это бойкий ботик посреди
Бездн и высот. Гребы же, бел от злости…
Тебе ответ? Так вот он: победи!
Как сказано в грузинском древнем тосте.
Я повествую только о своём
Я повествую только о своём:
Что в жизни много разного, и в нём
Мы усмотреть должны все краски бытия и быта,
Чтоб не остаться у разбитого корыта.
Не преследуй людей по наветам чужим
Не преследуй людей по наветам чужим,
Меж людей будь разумен, и добр, и терпим.
Скажешь: «Зло я творил не по собственной воле».
Не поверит никто оправданьям твоим!
Утро
Ты грустна, ты страдаешь душою:
Верю — здесь не страдать мудрено.
С окружающей нас нищетою
Здесь природа сама заодно.
Бесконечно унылы и жалки
Эти пастбища, нивы, луга,
Эти мокрые, сонные галки,
Что сидят на вершине стога;
Эта кляча с крестьянином пьяным,
Через силу бегущая вскачь
В даль, сокрытую синим туманом,
Это мутное небо… Хоть плачь!
Но не краше и город богатый:
Те же тучи по небу бегут;
Жутко нервам — железной лопатой
Там теперь мостовую скребут.
Начинается всюду работа;
Возвестили пожар с каланчи;
На позорную площадь кого-то
Провезли — там уж ждут палачи.
Проститутка домой на рассвете
Поспешает, покинув постель;
Офицеры в наемной карете
Скачут за город: будет дуэль.
Торгаши просыпаются дружно
И спешат за прилавки засесть:
Целый день им обмеривать нужно,
Чтобы вечером сытно поесть.
Чу! из крепости грянули пушки!
Наводненье столице грозит…
Кто-то умер: на красной подушке
Первой степени Анна лежит.
Дворник вора колотит — попался!
Гонят стадо гусей на убой;
Где-то в верхнем этаже раздался
Выстрел — кто-то покончил с собой.
Трудно замыслы божьи постичь, старина
Трудно замыслы божьи постичь, старина.
Нет у этого неба ни верха, ни дна.
Сядь в укромном углу и довольствуйся малым:
Лишь бы сцена была хоть немного видна!
Среди лесов, унылых и заброшенных
Среди лесов, унылых и заброшенных,
Пусть остается хлеб в полях нескошенным!
Мы ждем гостей незваных и непрошенных,
Мы ждем гостей!
Пускай гниют колосья перезрелые!
Они придут на нивы пожелтелые,
И не сносить вам, честные и смелые,
Своих голов!
Они растопчут нивы золотистые,
Они разроют кладбище тенистое,
Потом развяжет их уста нечистые
Кровавый хмель!
Они ворвутся в избы почернелые,
Зажгут пожар — хмельные, озверелые…
Не остановят их седины старца белые,
Ни детский плач!
Среди лесов, унылых и заброшенных,
Мы оставляем хлеб в полях нескошенным.
Мы ждем гостей незваных и непрошенных,
Своих детей!