Миновав и решетки и стены,
Оглушенный внезапным свистком,
В ослепительный полдень арены
Он одним вылетает прыжком.
И, охвачен неистовым светом,
Под назойливо стонущий джаз,
Перед пестрым встает парапетом,
Как стоял уже тысячу раз.
Царь пустыни с косматою гривой,
Повелитель погонь и добыч,
Всходит он на помост терпеливо,
Слыша сзади отщелкнувший бич.
И на зыбкой высокой площадке,
Равнодушно сужая зрачки,
Застывает в привычном порядке
Изваянием сонной тоски.
Что ему эти смутные тени,
Полукругом ушедшие в мрак?
И глядит он в безмерном презреньи
На притихших в испуге зевак.