Проснулся он. Свежо перед рассветом.
Опять, сухими ветками шурша,
Озёрный ветер в сумраке прогретом
Уже пробрался в щели шалаша.
Росой сверкает свежая поляна…
Он вышел, смотрит, воротник подняв,
На клочья уходящего тумана
Среди кустов и прибережных трав.
На камень сел, простую кепку сбросил…
Какая над Разливом тишина!
Не слышно всплеска осторожных вёсел,
И к берегу не ластится волна.
А солнце поднимается над лесом.
День будет жарким — так же, как вчера
Чудесно пахнет хвоей под навесом
Густых разлапых ёлок… Но пора!
Как в Шушенском когда-то, ели эти
Молчат насторожённо, и сейчас
Они с него в «зелёном кабинете»
Как будто и не сводят добрых глаз.
Здесь два пенька. Один из них чуть выше.
Рабочий стол! А в двух шагах шалаш,
Листва шуметь старается потише
И слушает, что шепчет карандаш.
День, разгораясь, поднимает пламя,
Прошёлся ветер где-то в вышине
И вдруг упал, чуть шевельнув листками,
Придавленными камешком на пн е.
Он пишет, и ложится к слову слово…
Поднялось солнце. Нарастает зной.
Всё близко, всё созрело, всё готово …
Разлив. Шалаш. Затишье пред грозой.