«Завистью гонима, я бегу стыда —
И никто не сыщет моего следа.
Кущи господина! сени госпожи!
Вертоград зеленый! столб родной межи!
Поле, где доила я веселых коз!
Ложе, где так много пролила я слёз!
И очаг домашний, и святой алтарь! —
Все прости навеки!» — говорит Агарь.
И ее в пустыню дух вражды влечет,
И пустыня словно все за ней идет,
Все вперед заходит, и со всех сторон
Ей грозить и душит, как тяжелый сон.
Серые каменья, лава и песок
Под лучами солнца жгут подошвы ног.
Пальм высоких листья сухо шелестят;
Тени без прохлады по лицу скользят;
И в лицо ей ветер дышит горячо;
И кувшин ей давит смуглое плечо.
Сердце замирает, ноги устают,
Слезы высыхают и опять текут…
Чу! вдали журчанье ключевой воды,
По краям оврага свежие следы.
Знать, не даром пастырь здесь прогнал стада,
Вот, — скамья и жёлоб, зелень и вода.
И, слагая ношу, села отдыхать
Бывшая рабыня — будущая мать.
И страшась пустыни и боясь пути,
И не зная где ей спутников найти,
Головой поникла с тайною мольбой.
Вдруг, как будто с ветром, сладостно живой
Голос не воздушный, но и не земной
Прозвучал в пустыне, говоря с душой.
И она очнулась… слушая, глядит,
Видит, — ангел Божий на песке стоит.
Белая одежда, белое крыло,
Кроткое сиянье — строгое чело.
«Ты куда?» — спросил он. — «Я иду в Кадис».
И сказал ей ангел: «С миром воротись.» —
«Я бегу от Сары, госпожи моей».
И сказал ей ангел: «Примирися с ней!..
И родишь ты сына, силу многих сил…
Наречеши имя ему Измаил:
И рука Господня будет вечно с ним…
Населятся страны семенем твоим…» —
И с отрадой в сердце начала вставать
Бывшая рабыня — будущая мать.