Этот год уйдёт с пустой котомкой,
У ворот помашет мне рукой,
Пеленой возьмётся, гладью тонкой
Надоевший, скучный непокой.
Будет жизнь вовсю великолепна,
Только вдруг, в какой-то странный миг,
Замолчу, оглохну и ослепну,
Отрешусь от спутников моих;
Солнце помрачённое остынет,
Бред ворвётся, вломится в окно,
Добрая беседа опостылет,
Напрочь разонравится вино;
Не с хандры пустой, не с перепою
Загорюю о своей судьбе,
Нежное услышу: «Что с тобою?»
Вовсе не услышу: «Что в тебе?»
А во мне уже необратимо
Два железа ржавых с двух сторон,
Пыльная сухая паутина,
Чёрствый карк невидимых ворон,
Сны – ох, эти сны! – как будто на смех,
Слабый ветер, в горле горький ком,
В серый цемент вляпанная насмерть
Койка с полумёртвым тюфяком
И необычайный, непривычный,
Вспомненный, приманный, как блесна,
Жёлтый, жаркий, обручный, яичный,
Вольный, вольный, вольный цвет окна…
Что же мне – надеждой сердце нежить,
Что душе не век, мол, быть рабой,
Что исчезнут небыль, нежиль, нежить
И что боль пройдёт сама собой?
Призрак мой с запавшими щеками,
Плач немой по прелести земной.
…Тонкий лёд, неверный под шагами,
Над ночной бездонной глубиной.