Я устал огрызаться по-волчьи,
Кислотою въедаться в металл,
Я от ненависти, от желчи,
Я от челюстей сжатых устал.
Засмеяться, запеть хорошо бы,
Примирённо уснуть к десяти.
Только пойло из тягостной злобы
Мне от губ своих не отвести.
Я ночую и днюю с бедою,
Сушит глотку проклятый настой;
Кто нагнётся с живою водою
Над убитой моей добротой?
Говорят, есть песчаная отмель,
Взрывы сосен и в море огни…
То, что молот бессмысленный отнял,
Отдадут мне, быть может, они?
Говорят, есть луга и ущелья,
И леса, и роса, и жнивьё –
Может, в этом моё возвращенье,
Воскресенье, спасенье моё?
Может, так под овации лютен
Решено на Высоком Суде:
От людей! Чтобы заново – к людям.
От себя! Чтобы снова – к себе!