Ал. Михайлову
Ещё не все пришли с войны.
Не все прогоны были сжаты.
Среди июльской тишины
Стояли сумрачные хаты.
И пожелтели огурцы
На приовражном суходоле.
И были сложены в крестцы
Снопы на бедном нашем поле.
Потом на глиняном току
Цепами женщины стучали.
И бесконечное «ку-ку»
Кукушки дальние кричали…
И ясно слышится теперь,
Как возле тока у колодца
Скрипел и плакал журавель
О тех, кто вовсе не вернётся…
Открыты новые миры.
Покорены глухие дали.
Но журавель — до сей поры —
Мелькнёт вдали как знак печали.
И на любой тропе судьбы
Всё вижу — явственно до боли, —
Как ровно сложены снопы
В послевоенном бедном поле.