Лишь выйду — и на скакуне навстречу мне она спешит,
Бутон, расцветший по весне, она, красой красна, спешит.
Ресницы стрелами меча и грозным взором всех разя,
Она, как пламя горяча, челом озарена, спешит.
И уст ее хмельная сласть пьянит всех встречных, как вино, —
Она, в пылу разгорячась, как будто от вина, спешит.
Всю душу жаром пламеня и страстной ревностью томя,
Восторгом опьянив меня, ко мне сама весна спешит.
Ей другом быть никто не смел: она равно со всеми зла,
И мне грозят ресницы стрел: ко мне она, грозна, спешит.
Стерпеть ли, как ни терпелив, разлуку долгих-долгих дней!
Она, лишь сердце мне пронзив и сил лишив сполна, спешит.
От бед моих и от невзгод ну как не умереть, друзья?
Она всю душу мне сожжет и — видеть пламена спешит!
И грешников и всех святош она к себе приворожит,
И я для веры уж негож, когда ко мне она спешит.
Ни по ночам она, ни днем вовек меня не навестит,
А иногда — вот диво в чем — сама, как ночь темна, спешит.
Сжимает меч ее рука, в колчане — жала острых стрел, —
Ко мне она издалека, всю душу взяв до дна, спешит.
Как лепестки увядших роз, от горя пожелтел Машраб, —
Она с бедой ли — вот вопрос — или любви верна, спешит?