С Меджнуном мы за годом год в пустынях, изнывая, шли —
Среди лишений и невзгод искали вместе мы Лейли.
О, смилуйся и, не гоня, внемли моей немой мольбе:
Кого еще, как и меня, мученья страсти извели!
И сотней жизней наделен, все брошу пред тобой во прах:
Зачем мне Сулейманов трон? Я пред тобой влачусь в пыли.
Лукавой красотой пьяня страдальца, павшего во прах,
Увы, прошла мимо меня моя красавица вдали.
И старцы, в свитке прочитав о диве красоты твоей,
Безумно бросились стремглав — к тебе, согбенные, пошли.
И сердце в медленном огне сгорает от любви к тебе, —
О, как бы муки страсти мне совсем все сердце не сожгли!
Сто мук на голову мою обрушила в разлуке ты, —
Влюбленный, плача, я молю: «Приди, печали утоли!»
О, пощади, будь не строга, доверься мне и другом будь, —
Я — раб, смиренный твой слуга, все совершу — лишь повели!
«О ты, создатель всех людей», — взывает твой несчастный раб, —
«Страдальцу в просьбе порадей — молящего возвесели!»
Предвечный кравчий мне налил, и я пригубил хмель иной, —
Поверь: уже не стало сил хмелеть от блага сей земли.
«О, сжалься, мой прекрасный друг!» — взывает горестно Машраб, —
Увы, страдания разлук мне тяжко на плечи легли!