Истоки сумрачной расколотости
На злой заре моих годин
Ты, тёмный друг ненастной молодости,
Быть может, ведал лишь один.
Светлели облачными отмелями
Провалы мартовских чернот —
Их гулкие ночные оттепели,
Ледок хрустящий у ворот.
Мы шли Грузинами, Хамовниками,
Плечо к плечу в беседе шли,
Друзьями, братьями — любовниками
Нежнейшей из принцесс земли.
Но горизонт манил засасывающий,
И дух застав был хмур и тал;
И каждый раз — ступенью сбрасывающей
Диаметр ночи возрастал.
И каждый раз, маршруты скашивая,
Дождём окутанные сплошь,
Предместья ждали нас, расспрашивая
Про святотатство, бунт и ложь.
К Сокольникам, в Сущёво, в Симоново
Блестела сырость мостовых,
И скользкое пространство риманово
Сверкало в чёрной глади их.
Как два пустынных, чёрных зеркала, мы,
Лицом к лицу обращены,
Замолкли, ложью исковерканные,
Но всё поняв до глубины.
И пусть заслоны, плотно спущенные,
Хранят теперь от мглы ночной, —
Всё давят душу дни упущенные,
Когда ты был ещё со мной.