Пред лицом колоннад
Росси
И Растреллиевых дворцов,
Кто из нас небеса спросит
О загробной судьбе творцов?
Как рожденный слепым калека,
Презирающий всех, кто зряч,
Усмехнется рассудок века —
Знанья собственного палач.
Но умолкнут кругом
битвы,
И ясней засквозит
нам
Храм, что строит теперь
Витберг —
В запредельном Кремле
храм.
Из светящихся ткут туманов
Там сторадужный свод
те,
С кем титан Александр Иванов
Дружит в ангельской высоте.
Все картины — лишь холст рубищ,
Если ты
чуть проник
в строй
Тех миров, где творит
Врубель,
Водит кистью луча Крамской.
Может быть, только взор
внуков
Глянет в купол, где нет
дна,
Где поет океан
звуков —
Труд нездешний Бородина.
Но теперь мы еще
глухи,
Не вмещая умом простым
Тех высот, что сейчас
в духе
Воздвигаются Львом Толстым.
Каждый алчущий повстречает
Тех, кем полог культур
ткан,
Но блажен, кто при жизни чает
Синь и золото
иных
стран.