Садом Судеб Высоких значится
Этот слой
в словаре миров,
И, о нем помышляя, плачутся
От бессилья
созвучья строф.
Даймон милый! Ведь нет сравнения,
Нету символов,
ритма нет —
Из обителей Просветления,
Отражающих звук и свет.
Но не брошу я
провозвестия,
Миф молчаньем не заглушу:
Семя истины
в мир,
как есть оно —
В полуобразах —
проношу.
Вот — Готимна благоухающая,
Не Земля
и не Небеса.
Исполинских цветов вздыхающих
Наклоняющиеся
леса;
Речью сладостной,
чуть щебечущей;
Каждый — братом нам стать готов,
А меж ними
зияет блещущая
Даль сквозь даль —
девяти цветов:
Не семи —
девяти ликующих,
Из которых мы знаем семь,
Семь прекрасных,
едва проструивающихся
В нашу плотную, злую темь.
Садом Судеб Высоких кличется
Слой Готимны,
взойдя куда,
Больше дух наш не обезличится
Маловерием
Никогда.
Здесь раздваивается восхождение:
Тропка,
узенькая как шнур,
Кажет праведнику
или гению
Путь к вершинам
метакультур.
Спуск обратно, на землю дольнюю,
Может даться
другой душе,
Ноша подвига добровольного
В стольном граде
иль в шалаше.
И пройдет он —
псалмами, рухами
Или гимном святой борьбы,
К нам, помазан в Готимне духами,
Вольный пленник
своей судьбы.