А еще я люблю их —
Прутья старых оград у церквей,
Если в медленных струях
Нежит их полевой тиховей.
Здесь бурьян и крапива
Да лиловые шапки репья,
И всегда терпелива
В раскаленной пыли колея.
Ноги ноют от зноя,
От огня многоверстных дорог…
Ляг, ветришка, со мною
У спокойной ограды, в тенек.
Вон у бедной могилы
Исполинская толщь лопуха
Дышит кроткою силой,
Молчаливою думой тиха.
Люди, люди! Напрасно
Вы смеетесь над этим листом:
Его жилки — прекрасны,
Ведь пеклись стихиали о том.
Убеленные пылью,
Эти листья над прахом взошли,
Как смиренные крылья
Старых кладбищ и вечной земли.
И отрадно мне знанье,
Что мечта моя будет — в стихе,
Дух — в небесном скитанье,
Плоть же — в мирном, седом лопухе.