Но, как минута внезапной казни,
Ринутся в душу в самом конце
Образы неповторимой жизни,
Древнюю боль пробудив в творце.
Смертной тоски в этот миг не скрою
И не утешусь далью миров:
К сердцу, заплакав, прижму былое —
Мой драгоценнейший из даров.
Пусть он греховен, — знаю! не спорю!
Только люблю я, — люблю навек.
Ты не осудишь слабость и горе:
Господи! ведь я человек.
Верую. Доверяюсь. Приемлю.
Всё покрываю единым ДА.
Только б ещё раз — на эту землю,
К травам, к рекам, к людям, сюда.