О, тихая полночь! — Узор
дум —
строже,
Алмазней вершины, — ясней
их зов…
Величит душа моя свет
Твой,
Боже,
И ум облекает хвалу
в ткань
слов.
— О дивном соборе
былых
дней
все мы
Из кубка преданий живой
пьем
слух:
Его пятиглавая блестят —
как шлемы,
И каменный лик просветлен,
как дух.
Не мириады ль текли,
свет
чая,
В годину разгромов и орд,
в дни сеч,
Сюда, где с амвона сиял
луч
рая, —
Таинственный образ в огнях
ста свеч.
С Урала, с украйн, от степных
рек
вольных,
С Онеги, с Поморья, где лишь
грай птиц,
Стекались, как мирная рать,
в град
стольный —
Соборно свой дух умягчить,
пав ниц.
Хор пел про невидимый плат —
Кров
Мира,
Про белый, как свет, омофор
он пел,
И, тысячью уст повторив
стих
клира,
Собор просветлялся — весь свят,
весь бел.
И в самодержавных сердцах
в час
гнева
Смолкал многошумных страстей
злой спор.
Когда опускала на них
Мать
Дева,
Печальница русской земли,
Свой взор.
В потоки любви претворив
боль
стонов,
Душа постигала свой путь,
свой крест…
— Честнейшая всех Херувим,
всех Тронов!
Славнейшая всех Серафим,
всех звезд!
И, тканна сердцами, хвалой
уст
пета,
Мерцала единым шатром
вся твердь,
Объемля народ, как покров
струй
света,
Надежнее царства,
сильней
чем смерть.