Без герба, без знамени, без свиты,
Без заклятых знаков на броне
Через топь Народной Афродиты
Я летел на ржущем скакуне.
Я летел — и только факел смольный
Как ножом выкраивал из тьмы
Клочья, пряди, — хлопья жизни дольной,
Но ещё разумные, как мы.
Ты ль меня с подземной цитадели
Кружевницей Ночи позвала,
Завихряла тонкие метели,
В дни дождей двоила зеркала?
Разве голос твой тысячешумный
Мог бы звать виолой снеговой,
Как напев погибели безумной.
Разве — твой?
Что ты знаешь о подземных перлах,
Чьей игре смеется госпожа, —
Ты, соблазн у первого из первых
Рубежа?
О богах мятежного надира,
О заветах чёрной чистоты
Что, каросса, мутный сколок мира,
Знаешь ты?!
Дальше, ниже!.. Где, за Ахероном,
Охраняя девственный приют,
Кружат луны в траурных коронах
И поют, волшебные, поют!
Где морей свинцовых и чугунных
Глухо бьёт размеренный спондэй —
Глубже! в хаос! ниже всех подлунных,
К ней! Лишь — к ней!