Я не знаю — быть может, миллиард миллионов
Соучаствует службам пятимерных пространств?
Сколько воль, досягнувших до небесных аккордов,
Свои души включают
в краски этих убранств?
Но склонился ли вечер для трехмерного мира,
Разгореться ль готова над Энрофом заря —
А в Уснорме за клирами
необъятные клиры
Опускаются,
близятся
к синеве алтаря.
Опускаются клиры, —
Поднимаются хоры
В бестелесном огне;
Льет над строгим их танцем
Многотрубное солнце
Рокот свой в вышине.
Совершеннейшим голосом,
Несравненнейшим мелосом
Нарастает прибой, —
Расцветающим лотосом
Каждый встал перед Логосом
Сам в себе и собой.
Непрерывными таинствами
здесь творят Литургию
Человечества даймонов,
стихиалей,
зверей, —
Сонмы тех, кто вкропил себя
в эти хоры благие,
Солнцу Мира сорадуясь,
как теург-иерей.
Световыми прокимнами,
лучевыми акафистами
Крестославно пронизывается благовонный простор,
Мировыми кадильницами
благостройно раскачиваются
Прежде певшие вольницами
духи моря и гор.
И преграды просвечиваются,
И лампады раскачиваются —
Мерно, сквозь храм,
Звездными гроздиями,
Тысячезвездиями,
Выше всех стран.
Силами Троицы
Здесь заливается
Шаданакар.
В каждом достроится
Здесь и раскроется
Истинный дар.
В этом святилище,
В этом сиялище
Пламенных сил
Станет избранником,
Первосвященником
Каждый, кто жил.
Каждого ставшего,
Сан восприявшего
Сменит другой —
Столь же возвышенный,
Нимбом украшенный,
Столь же благой.
Путь человеческий,
Срывы и спуски, —
Кончен навеки он,
Тесный и узкий!
Каждый одет
Непорочной легендой,
Каждый увит
Драгоценной гирляндой —
Цепью законченных
В круговороте,
Славой отмеченных
Жизней во плоти;
Став крылоруким,
Зван он сюда
В райские звуки
Влить свое ДА.
— Мы росли стихиалями,
Мы играли, аукали
По полям, по лугам,
Голубыми воскрылиями
Наклонясь, мы баюкали
Птичий гомон и гам.
Мы лились вдоль низовий,
Мех листвы теребя…
Ныне мы славословим
Тайнодейством Тебя.
— Были мы вишнями,
Соснами выросли,
Сделались вышними
В небе, на клиросе;
Плавно с амвона
Вздымаем напев,
До Ориона
Ветви воздев.
— Были несчастными,
Были зверьми, —
Наше участие
В службе прими!
— Пчелами были,
Были стрекозами,
Свято кадили
Небу мимозами,
Колосом кланялись
Теплым ветрам…
Тигры ли, лани ли,
Мы — этот Храм!
— Были жирафами,
Были слонами…
Странными строфами
Деется нами
Нынче служение
В горнем краю, —
Всех возвращение
В правду Твою!
— Были червями,
Кобрами были,
Зыблились в яме,
В прахе и пыли, —
В танце священном
Днесь предстаем
Здесь, в совершенном
Храме Твоем!
— Были некогда демонами,
Громовыми игемонами
Непроглядных Гашшарв, —
Но просвеченно-гордыми
Ныне вторим аккордами
Титанических арф.
Так вздымает планета
в златословьи едином
До высот эмпирея
звездотканый орарь,
Пред Отцом,
Приснодевой
и Божественным Сыном
Как дитя и как воин,
как творец
и как царь.
И роняют предстательствующие
за несчетных живущих
По мирам омраченным — лепестки своих тайн
До уснувших глубоко,
в темно-каменных кущах,
До глубинной темницы,
до последних окраин.